Разбойничья злая луна

Тогда он попытался представить, что удар копьём в живот туземцу наносит он сам, – и почувствовал себя ещё хуже.

Прошло уже довольно много времени, а Фёдор всё лежал, горестно уставясь на золотистое плетение циновки.

Затем он услышал снаружи лёгкие стремительные шаги, оборвавшиеся неподалёку от хижины.

– Это что такое? – раздался прерывистый голос Натальи. – Ты что это сделал? А ну дай сюда!

Неразборчиво забубнил Валентин. Странно. Когда это он подошёл? И почему так тихо? Крался, что ли?

– Сломай это немедленно! – взвизгнула Наталья.

Послышался треск дерева, и вскоре Наталья проволокла Валентина мимо стенки, за которой лежал Фёдор. Циновки всколыхнулись.

– Я тебе покажу копьё! – вне себя приговаривала Наталья. – Я тебе покажу войну!

Фёдор выглянул из хижины. У порога валялся сломанный пополам дрын со следами грубой обработки каким-то тупым орудием. Судя по прикрученному кокосовой верёвкой наконечнику из заострённого штыря, дрын действительно должен был изображать копьё.

15

Наступила ночь, а Толика всё не было. В деревне жгли костры и сходили с ума от беспокойства. Галка уже грозилась подпалить для ориентира пальмовую рощу, когда в бухте, наполненной подвижными лунными бликами, возник чёрный силуэт каноэ.

Вождя встретили у самой воды с факелами. Их неровный красноватый свет сделал бородатое лицо Толика первобытно свирепым.

– Всё! – жёстко сказал он.

– Я же говорил… – вырвалось у Фёдора.

– Дурак ты, – тоном ниже заметил Толик.

– Не воюем? – ахнула Галка.

– Не воюем, – подтвердил Толик и был немедленно атакован племенем.

Измятый, исцелованный, оглушённый, он с трудом отбился и потребовал ужин.

Мужчины остались на берегу одни.

– Толик, ты, конечно, гений… – запинаясь, начал Фёдор. – Чёрт возьми! Так мы не воюем?

– Нет.

– Мужики, это феноменально! – Бородёнка Фёдора прянула вверх, а плечи подпрыгнули до ушей. – Слушай, поделись, чем ты его прикончил! Я же выложил ему все мыслимые доводы! Что война – аморальна! Что война – невыгодна! Что война – не занятие для умного человека!.

– Я сказал ему, что война для нас – табу.

16

Когда уже все спали, кто-то взял Валентина за пятку и осторожно потряс. Это был Толик.

– Вставай, пошли…

Валентин, не спрашивая зачем, нашарил руру и крадучись, чтобы – упаси боже! – не разбудить Наталью, выбрался из хижины.