Разбойничья злая луна

Тем временем круглолицый субъект с бармалейскими усами успел выпутаться из аппарата и спрыгнул на землю, придерживая, как планшетку, всё тот же топор на портупее.

– Похож? – торжествующе спросил аэрогусар.

– До ангстрема! – подтвердил Денис.

– На что похож? – возмутился Мосин. – Не было тогда аэропланов!

Гусары переглянулись.

– А почему тогда эскадрон называется летучим? – задал контрвопрос Давыдов.

– Сейчас объясню, – зловеще пообещал Сергей.

Тут он им и выдал! За всё сразу. И за топор, и за портупею.

Вытряхнул на них все сведения, почерпнутые вчера из книги Тарле «Наполеон», вплоть до красочного пересказа отрывка из мемуаров настоящего Д. Давыдова о кавалерийской атаке на французское каре.

Гусары пришли в замешательство. Денис оглянулся на окружившую их толпу и понял, что пора спасать авторитет.

– Это ведь не я придумал, – терпеливо, как ребёнку, начал он втолковывать Мосину. – Так компендий говорит.

– А ты его больше слушай! – в запальчивости ответил Мосин и вздрогнул от массового хохота.

На шум из избы выскочили ещё трое. Им объяснили, что секунду назад Сергей блистательно срезал Дениса. Одной фразой.

– Тоха! Григ! – метался униженный Денис. – У кого компендий? Да прекратите же!

Ему передали крохотный – вроде бы стеклянный – кубик и прямоугольную пластину с кнопками. Денис загнал в неё кубик и принялся трогать кнопки. На пластине замелькали рисунки и тексты. Наконец он нашёл, что искал.

– Аэроплан, – упавшим голосом прочёл Денис. – А ты говорил «пироскаф», – упрекнул он гусара-авиатора.

 – А век не указан, – победно заявил он Мосину.

Началась полемика, смахивающая на рукопашную. Давыдов повёл себя подло. Вместо того чтобы возражать по существу, он придрался к формальной стороне дела, заявив, что Мосин – неясно кто, непонятно откуда взялся и вообще не имеет права находиться на территории.

– Как это не имеет? – кричал Тоха. – Мы ему допуск дали!

– Кто это «мы»?

– Мы – это я!

– А как это ты мог дать ему допуск?

– А я ему дал допуск условно!

– А условно – недействительно!

– Это почему же недействительно?.

.

Поначалу Мосин забеспокоился, как бы его в самом деле не выставили, но, заметив, что Денис с аэрогусаром остались в меньшинстве, сделал вид, что спор его совершенно не трогает, и занялся аэропланом.

Этажерка, насколько он мог судить, была скопирована здорово, только вместо мотора имела тяжеленную на вид болванку, которая на поверку оказалась полой.