Святилище кровавой луны

По обложке книги ползут черные лозы, струясь и пульсируя в такт, как будто у нее есть сердцебиение. Нет, не лозы. Вены. Они расходятся спиралями от багрового пятна в верхней части книги. Того места, куда упала капля моей крови.

– Что ты наделала, смертная? – каждое слово, произнесенное мужским голосом, наполнено предельным ужасом.

– Что ты такое? – хриплю я. Если я буду знать, кто он такой, я смогу изгнать его из своего тела. Должна.

Ничего из этого не должно было произойти. Я принцесса Лунных эльфов.

Я ношу ожерелье, чтобы защитить себя от отслеживающих заклинаний и одержимости. Ничто – никто – не должно овладевать мной. Кем бы ни был обладатель голоса, он гораздо могущественнее меня.

– Освободи меня, – рычит он. Мое тело вибрирует, я чувствую себя легкой как воздух, когда что-то теплое капает у меня из носа.

Что? Освободить его?

Мое тело снова начинает двигаться, и я могу ясно разглядеть каждый предмет в комнате – каждое укромное местечко, каждый камень и каждую капельку воды.

Такое чувство, что я пассажир в повозке, наблюдающий за происходящим, хотя я и не двигаюсь с места. Я чувствую каждый выступ, каждый поворот, каждый вздох. Но ничего из этого не принадлежит мне. Мои движения неестественны. Я словно ребенок, впервые пытающийся ходить.

– Отпусти меня, – ухитряюсь прошептать я, но мужчина не отвечает.

Моя голова поворачивается, заставляя меня посмотреть на лезвие, лежащее на полу, и мое тело сосредотачивается на нем.

Мои пальцы неуклюже обхватывают рукоять, как будто она может выпасть, если я буду двигаться слишком быстро.

Я слышу его мысли, но не могу разобрать слов. Они представляют собой поток панического и подпитываемого яростью бормотания, похожего на жужжание разъяренных ос. Его гнев просачивается в меня, смешиваясь с моим страхом, когда жажда смерти овладевает моим языком.

Он желает моей смерти.

Нет, нет, нет. Прекрати это! Думаю я, как будто мое тело может меня услышать.

Паника прорывается сквозь преграды в моем сознании, когда я представляю мужчину, вонзающего в меня клинок. Только он этого не делает. Он сосредоточен на шагах, как будто у него не работает мышечная память.

С каждым шагом моя нескладность исчезает, и мои движения становятся увереннее. Земля под моими ботинками превращается из каменистой в песчаную, когда я добираюсь до входа в пещеру.

– Прекрати. Отпусти меня, – хриплю я.

– Сначала ты.