Святилище кровавой луны

Просто я хочу чувствовать комфорт от своего собственного существования. Может быть, это малодушие, но каждый раз при пробуждении мои мысли пропитаны страхом перемен. Мне легче спрятаться, чем встретиться лицом к лицу с темнотой.

Неприятельская рука опускается мне на плечо, и рефлексы срабатывают. Я резко поворачиваюсь вокруг своей оси, песок вокруг меня взвивается в воздухе, откликаясь на силу, текущую через меня, – еще одна причина, по которой я заставляю себя жить при дневном свете. Стряхнув его руку, я отступаю назад, прежде чем раскрою другие свои способности.

– Сейчас же, – рычит он.

– Скажи-ка, если деревья и камни проходят сквозь тебя, значит ли это, что атака другого человека тебе ничего не сделает? – Я осознаю, как мало знаю о нем и о том, что эта книга сделала со мной.

Он замолкает, хмуро глядя на меня, погруженный в свои мысли.

– Я не знаю.

– Если я отправлюсь туда, и группа чернокровников загонит нас в угол, против них буду только я. У тебя нет никаких способностей, и я не думаю, что твоя задумчивость кого-нибудь отпугнет.

Все увидят, что ты стоишь там весь такой хорошенький и лакомый. – Он так вздрагивает, будто я дала ему пощечину. – Если я умру, ты вернешься в эту книгу. – Я возношу безмолвную молитву Коллае, надеясь, что он не раскусит мою напускную уверенность.

Глубокой ночью на меня напала группа чернокровников, и я отделалась ужасной царапиной. Но адская гончая неделями шла по моему следу. Я не хочу снова оказаться в таком положении, особенно если люди сядут мне на хвост из-за книги.

– Что выберешь: подождать пару часов или вернуться в книгу? – Я наклоняю голову и скрещиваю руки на груди. Ксэйлия, моя приемная мать, была бы в восторге, если бы увидела, что я использую ее пассивно-агрессивную манеру поведения.

Глубокие морщины на его лице делают его грозным, но его тело кричит о нерешительности. Я могу с уверенностью сказать, что ему не нравится находиться в таком же неведении о нашей ситуации, как и мне, и это съедает его изнутри.

– Хорошее решение. – Развернувшись на пятках, я возвращаюсь к скалам рядом с пещерой. На задворках моего сознания крутится вопрос, появится ли он рядом со мной в облаке дыма, потому что его нет в поле моего зрения, или сколько пространства я могу оставить между нами, чтобы получить хоть какое-то подобие уединения.

– Я стар, как само время. Сон – это для земных обитателей.

– Тогда ты можешь стоять там и распугивать рыбу.