Святилище кровавой луны

Я глубоко вдыхаю и тут же жалею об этом, когда гнилостный запах кислоты и разложения обжигает мои ноздри. Чудовище издает звук, устрашающе похожий на звук человека, испускающего последний вздох. Затем меня пронзает еще более леденящая мысль: оно может чувствовать мой запах, но может ли оно меня видеть?

Мое тело, кажется, понимает серьезность ситуации, потому что даже мои трясущиеся руки замирают. Я говорю себе, что, если я крепко зажмурю глаза, кошмар исчезнет. Я начинаю перечислять имена всех мертвых богов в своей голове – защитный механизм, которому научила меня Ксэйлия: Адити, Мать, Пэйте, Отец, Хэйдион, Бог Разрушения, и Исчезнувший Бог.

Хриплое дыхание монстра приближается. Криоц, Богиня Лукавства. Варэйсо, Бог Времени и Мудрости. Сатрина, Богиня Ада. Тело Гидеона облегает мое, и его большой палец медленно обводит мое плечо в попытке успокоить меня.

Я не уверена, то ли я не в себе из-за чудища, то ли это потому, что зверь даже Гидеона выводит из себя. Это неизвестный враг, а значит, что я понятия не имею, как убить его до того, как он убьет меня.

«Сфокусируйся», – сказала я себе строго. Сделав глубокий вздох, я продолжила: Далторн, Бог Войны. Рилвэй, Богиня Земледелия. Асэлая, Богиня Любви. Мышцы моего тела начинают расслабляться в объятиях Гидеона, и мое бешено колотящееся сердце начинает успокаиваться. Мэдил, Бог Спорта и Общения. Дэйран, Бог Солнца. Мое дыхание становится ровным, спокойным и упорядоченным. Коллая, Богиня Луны и Исцеления.

Я перестаю ощущать присутствие Гидеона, остается лишь холод, и мои веки с трепетом открываются.

В воздухе витал густой запах крови, и остатки моего страха продолжают давить на сердце.

– Ты в порядке? – серебристые глаза Гидеона изучали мое лицо.

– Что это было? – мой голос едва различим, я боялась, что зверь может услышать и вернуться.

– Монстр, который прошел через открытую тобой дверь.

Его ответ пугает меня больше, чем присутствие чудища. Что еще вырвалось на свободу из-за меня?

– Пойдем, – говорит он настойчиво.

 – Нам следует поторопиться.

Я робко киваю, прежде чем перейти на легкий бег. Песни насекомых возобновляются, но кажется, ненадолго. Мои глаза присматриваются к каждой тени и движению в лесу. Зловоние смерти становится только сильнее по мере того, как мы продвигаемся вперед, поведение Гидеона становится напряженнее, а запах крови усиливается.

– Гидеон. – Я останавливаюсь как вкопанная.

Кровавая бойня.

Безусловно, кровавая бойня.