Север и юг

Но затем, встряхнувшись, она приступила к рассказу:

– Представьте себе высокого широкоплечего мужчину около… Папа, сколько ему лет?

– Я думаю, около тридцати.

– Около тридцати лет. Лицо у него не безобразное, но и не симпатичное. Он не вполне джентльмен… Ну а что вы хотели от Милтона?

– Он довольно прост в общении, но не вульгарный, – вставил мистер Хейл, не одобряя критику единственного друга, которого он имел в Милтоне.

– Да, – согласилась Маргарет. – С таким волевым и решительным выражением ни одно лицо, пусть и простоватое на вид, не может быть названо вульгарным.

Мне не хотелось бы вести с ним торговлю. По-моему, он очень несговорчив. Одним словом, этот человек нашел свою нишу, мама. Он сильный, прозорливый и может стать прекрасным торгашом.

– Не называй милтонских фабрикантов торгашами, Маргарет, – возмутился отец. – Это разные типы людей.

– Правда? А я применяю это слово ко всем, кто получает выгоду от продажи. Хотя, если вы считаете, что данное слово не очень удачное, папа, я не буду использовать его.

Но, дорогая мама, говоря о вульгарности и посредственности вкусов, я хотела предупредить вас о том, что вы должны приготовиться к обоям в наших комнатах. Синие розы с желтыми листьями! И повсюду громоздкие карнизы!

Однако когда они приехали в свой новый милтонский дом, противные обои исчезли. Хозяин принял их благодарность очень сдержанно и притворился, будто он сам, смягчившись, решил удовлетворить их просьбу. Ему просто не хотелось рассказывать, что замена обоев, в которой он отказал никому не известному в Милтоне бывшему священнику, оказалась желанной услугой – причем всего лишь при одном кратком указании – для уважаемого и богатого фабриканта, мистера Торнтона.

Глава 8. Домашние хлопоты

И это быт, быт, быт,

Которым я по горло набит.

    Аллан Каннингем

Милые светлые обои в комнатах могли бы примирить их с Милтоном. Но для этого требовалось нечто большее… чего у них не было. Пришли густые желтые ноябрьские туманы.

Когда миссис Хейл переехала в новый дом, вид на равнину с широким изгибом реки оказался временно недоступен. Маргарет и Диксон два дня распаковывали и расставляли мебель и вещи, но обстановка в доме по-прежнему выглядела беспорядочной, а густой туман снаружи подкрадывался к окнам и при каждом открытии двери вползал в прихожую белыми клубящимися завитками.

– Ох, Маргарет! – однажды в отчаянии воскликнула миссис Хейл.