Север и юг

Но окружающие люди всегда оценивали бы и обвиняли ее отца по своим торгашеским меркам, что, конечно, угнетало бы и раздражало мистера Леннокса. Как только Маргарет поняла, что могло случиться, она с благодарностью приняла все изменения в их жизни. К тому же теперь, когда они оказались в самой нижней точке своего падения, ничего плохого уже не могло произойти. Ей вспомнилось, как храбро они встретили удивление Эдит и испуг тети Шоу, столь явно выраженные в их письмах.

Маргарет встала и начала медленно раздеваться, чувствуя удовольствие от неспешных действий после круговерти прошедшего дня.

Она уснула, надеясь на какое-нибудь облегчение, внутреннее или внешнее. Но если бы она знала, сколько времени пройдет, прежде чем их жизнь постепенно наладится, ее оптимизм уменьшился бы наполовину. К сожалению, время года абсолютно не соответствовало подъему духа. Ее мать сильно простудилась. Диксон тоже чувствовала себя нехорошо. Маргарет, перестав осуждать ее за длинный язык, решила позаботиться о старой служанке и найти сиделку для матери. Однако это оказалось почти невыполнимым делом. Многие городские девушки работали на фабриках, а те кандидатки, которые приходили наниматься на работу, подвергались нещадной критике Диксон, которая считала, что таких глупых и ленивых неумех нельзя впускать в дом джентльмена. Маргарет подумывала послать весточку Шарлотте. Но они не смогли бы содержать ее, да и расстояние между ними было слишком большим.

Мистер Хейл встретился с учениками, которых рекомендовал ему мистер Белл.

Многие из них начали брать уроки по совету мистера Торнтона. В основном они были в том юношеском возрасте, когда подростки еще учатся в школе. Однако, согласно распространенному и, видимо, вполне обоснованному мнению милтонского общества, парня можно было сделать хорошим торговцем только в одном случае – если смолоду приучить его к работе на фабрике, в конторе или на складе. Если его посылали в шотландские университеты, он возвращался непригодным для коммерческих устремлений. Об Оксфорде и Кембридже вообще речь не шла, потому что туда принимали только после восемнадцати лет. Поэтому многие фабриканты начинали стажировать своих детей с четырнадцати-пятнадцати лет, беспощадно отсекая их увлечения литературой и другими достижениями цивилизации. Вся их сила и энергия направлялись в коммерцию.

Тем не менее в городе нашлись мудрые родители, которые, осознавая нехватку знаний своих недорослей, старались исправить ее частными уроками.