Север и юг

Миссис Торнтон опустила рукоделие на стол и о чем-то задумалась.

– Значит, домой твоя няня будет возвращаться поздним вечером? – наконец заметила она. – Пешком через весь город?

– Мы наймем для нее кеб. Я и не думала отправлять ее домой пешком.

В комнату вошел мистер Торнтон.

– Мама, хочу попросить тебя об одной услуге. Миссис Хейл больна, и, если при вашей встрече выяснится, что мы как-то можем поддержать ее, предложи ей эту помощь.

– Если выясню, то предложу. Сама-то я никогда не хворала, поэтому слабо разбираюсь в капризах больных людей.

– Но ты можешь посоветоваться с Фанни. Сестра часто болеет. Она знаток в этом деле. Верно, Фан?

– Я болею не так уж и часто, – с обидой в голосе сказала Фанни. – И я не поеду с мамой. У меня сегодня болит голова.

Мистер Торнтон выглядел недовольным. Их мать потупила взор и с усердием занялась своим рукоделием.

– Фанни, я хочу, чтобы ты сопровождала маму, – властно произнес брат. – Поездка пойдет на пользу твоей головной боли.

И ты сильно угодишь мне, если не будешь больше спорить.

После этих слов он вышел из комнаты. Если бы мистер Торнтон задержался на минуту дольше, Фанни заплакала бы, протестуя против его командного тона. Ее даже не остановили бы его слова: «Ты сильно угодишь мне».

– По мнению Джона, я только и делаю, что притворяюсь больной, – проворчала она. – А я всегда веду себя честно. Кто эти Хейлы, что он так беспокоится о них?

– Фанни, не осуждай своего брата. Если он хочет, чтобы мы поехали к ним, значит, у него имеются особые причины.

Поторопись и приведи себя в порядок.

Маленькая перебранка между сыном и дочерью не сделала миссис Торнтон более благожелательной к «этим Хейлам». Ее ревнивое сердце повторяло вопрос дочери: «Кто они такие, чтобы он беспокоился и требовал от своей семьи уделять им столько внимания?» Эти слова засели в ее голове, словно навязчивый припев, хотя Фанни давно уже забыла о сказанном, примеряя перед зеркалом новую шляпку.

Миссис Торнтон была немного нелюдимой.

В последние годы у нее появилось достаточно свободного времени, чтобы выходить в общество, но оно, это общество, ей совершенно не нравилось. Впрочем, приемы гостей и обсуждение званых обедов, проведенных другими людьми, вполне устраивали ее. Однако этот визит к незнакомцам был совершенно иным делом. Вот почему, входя в маленькую гостиную Хейлов, она чувствовала себя некомфортно и выглядела сверх меры суровой и мрачной.