Секрет его улыбки

Маккензи не удосужился принести миску для воды и ничего не сказал о режиме питания, так же как и о том, когда собирается ее забрать. Джесс всерьез задумалась, что злит ее больше. Подобное обращение с питомцем или то, что он поставил ее в такое положение. У нее не было ни малейшего желания присматривать за собакой, но и отказаться она не могла. Иначе ей бы пришлось все объяснять и вновь ловить на себе сочувствующие взгляды.

– Ему явно нужно взять пару уроков хороших манер, – объявила она, обращаясь к собаке, – и еще пару десятков о том, как правильно с тобой обращаться.

Собака придвинулась чуть ближе и положила голову ей на колени, отчего Джесс едва не расплакалась. Как же давно она не работала в обществе теплого пушистого друга… Едва начавшая затягиваться рана у нее в груди закровоточила.

Джесс глубоко вздохнула.

– Ладно, дорогая, давай поищем для тебя что-нибудь подходящее.

Одолжив у снабженцев пластиковую миску, а у реквизиторов теннисный мячик, Джесс улыбнулась:

– Пока негусто, но все же лучше, чем ничего.

Не успеет же она привязаться к собаке всего за один день.

Ведь не успеет же?

Что ж, похоже, сегодняшний день можно по праву считать самым неудачным днем его актерской карьеры. Возомнившая себя невесть кем главная актриса, глупый счет за новые туфли, в которых она все равно едва могла ходить, а теперь еще нужно тащиться за этой дурацкой собакой, которую ему навязали против воли и которая уже успела разнести полдома и второй день подряд не давала нормально выспаться.

Не хватает лишь очередной жалкой статейки, где Люку предвещают громкий провал. Что-то ему подсказывало, что авторами двух предыдущих были приятели бывшей жены, но устраивать новые разборки как-то не было ни малейшего желания. Все равно ничего хорошего он этим не добьется и лишь выставит себя в еще более невыгодном свете.

– Ладно, сожми кулаки и улыбайся, – едва слышно выдохнул Люк. Может, когда Флер наконец-то справится с чувством вины, она закончит свои бесконечные нападки и перестанет выставлять его последним мерзавцем, только бы почувствовать себя хоть чуточку лучше? Во всяком случае, он очень сильно на это надеялся.

Сам же Люк мог кардинально изменить общественное мнение лишь одним-единственным способом. Но на это он никогда не пойдет. Тем более дотошные журналисты наверняка быстренько сумеют вывернуть все с ног на голову, чтобы облить его очередным ушатом грязи.

Люк глубоко вздохнул. Всего три дня.