Секрет моей души

 – Без чужих детей.

– Брэнд, подожди! – Клеа встала и потянулась к нему, но под его холодным взглядом ее руки безвольно упали. – Пожалуйста, послушай…

– Какой смысл слушать? – В его ледяном взгляде было презрение и что-то еще…

Разочарование?

Его недоверие причиняло Клеа боль. Она заслужила возможность все объяснить. Может, у Брэнда и была не самая лучшая репутация, но он любил ее.

А любил ли?..

Впервые у нее проскользнула тень сомнения. Клеа застыла.

Она всегда думала: только что-то ужасное могло заставить его отсутствовать так долго. Страшная авария. Потеря памяти. Травма, настолько ужасная, что он не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии.

И вот он стоит перед ней – настолько привлекательный в смокинге и черной рубашке, что захватывало дух. Его фигура выглядела еще лучше, чем четыре года назад. На загорелом лице ярко выделялись синие глаза. От него веяло безрассудной опасностью, и сердце Клеа забилось быстрее…

Конечно, он уже не был тем Брэндом, которого она поцеловала на прощание в аэропорту, но здоровье он явно сохранил.

Не отрывая от него взгляда, она сбросила тесные туфли с отекших ног.

– Так почему ты не сказал мне, что собираешься в Багдад? – спросила она с вызовом.

Брэнд уставился на нее.

А сердце Аниты Фримен тоже билось быстрее при виде его?

– Ответь!

Тишина. Он даже не моргнул, просто продолжал смотреть на нее.

– Я ждала…

На этих словах он иронически поднял бровь:

– Ждала? Неужели?

– Да! Ждала! – Клеа отбросила прядь волос с лица. – Последний раз мы разговаривали, когда ты был в Лондоне и собирался ехать в Грецию. Мы даже поссорились из-за этого. Помнишь?

Она хотела поменять свое расписание и попросила Брэнда подождать, пока она к нему присоединится. Он отказался и велел ей оставаться дома. Конечно, Клеа не была в восторге оттого, что от нее так бесцеремонно отделались.

Уже не в первый раз Брэнд принимал за нее решение. Она тогда рассердилась. Он позвонил ей еще раз из Афин – их разговор вышел натянутым и коротким. Перед тем как положить трубку, Брэнд сказал ей, что любит ее.

С тех пор они больше не разговаривали.

– Ты никогда не говорил мне, что собираешься в Ирак.

Его взгляд не дрогнул.

– Я не хотел тебя волновать.