Слепые поводыри

Патриарх вон за подвиги в Чечне ордена выдает…

– Не мир, но меч… – ухмыльнувшись, напомнил Влад.

– Ну и стоило из-за этого на землю спускаться? А то без Него кровушки мало лилось!.. Нет, ребятки, христианство – это все-таки вера для лохов, для таких, как мы… Очередной моральный кодекс строителя коммунизма… А те, кто нам мозги пудрит… Да в гробу они видели, если что, эти шесть заповедей!..

– Почему шесть? – не понял Андрей. – Десять же…

Но тут они вошли в магазин, и беседу пришлось прервать.

А когда снова выбрались наружу, оказалось, что на крылечке их поджидает все тот же Сувенир. Доплелся, змей…

– Тут рядом… – доверчиво дохнув перегаром на Игорька, прилипчивый бомж намертво прикипел к рукаву его старенького демисезонного пальтишка.

– Мужик! Ну мы же тебе стакан налили!.. Какого хрена?..

– Н-нет у меня на это совести… – с тупым упорством выговорил тот. – Н-не пью я на халяву… Вот Игорек соврать не даст… Налил – п-покажу… Пойдем покажу… Сам потом «извини» попросишь… Тут рядом…

Нетвердой рукой он указал куда-то в сторону балки.

– Куда? – ужаснулся Андрей. – Ты куда нас тащишь? Там сейчас трактор гусеничный не пройдет…

– П-пройдет… – сказал Сувенир. – Я же – п-прошел…

***

Когда добрались до края балки, жизнь бомжа уже висела на волоске. На обувь было страшно смотреть. Вдобавок Андрей поскользнулся, спускаясь по склону, и стали они с Сувениром близнецы-братья: задница и правый бок – что у того, что у другого.

– Ну, гад!.

. – с пеной у рта пообещал Андрей. – Ты у меня из этой балки не выберешься!.. Уроем, блин! Вот попомни мои слова!..

– Где-то здесь… – пробормотал Сувенир, обводя заросли мутными глазами. – Во!..

Продрался сквозь кусты, туда, где было еще грязнее, затем обернулся и с таинственным видом поманил остальных.

– Сувенир!.. – слегка дребезжащим от бешенства голосом предупредил Игорек. – Вот если сейчас выяснится, что ты нас тащил зря… сдыхать будешь зимой – в котельную не пущу… Ты меня понял?.

.

Выговорив эту угрозу, пролез за ним – и приостановился озадаченный. Посреди истоптанной промоины, представлявшей из себя месиво глины и снега, имело место некое дрожание вечернего воздуха. Дальнейшее было похоже на бред. Сувенир сунулся в прозрачное это облачко головой – и исчез по пояс. Перед остолбеневшим Игорьком остались только разъезжающиеся в глинисто-снежной хляби ноги Сувенира и то, откуда они росли. Остальное как бы размыло.