Секс без людей, мясо без животных. Кто проектирует мир будущего

Видеть невероятный восторг, который эта технология вызывает у владельцев кукол, для меня намного важнее, чем быть знаменитым.

Неужели Мэтт правда считает, будто я поверю, что он настолько скромен, что хочет остаться неизвестным и невидимым: все же именно его эго позволило создать «Ника».

– У одной из кукол-мужчин ваше лицо, – говорю я. – Почему?

– Я сделал одно мужское лицо, похожее на меня, просто чтобы посмотреть, получится или нет. Но я не особенно старался.

– Кукла очень сильно на вас похожа.

– Не сказал бы.

– Ну просто очень похожа.

– Мне кажется, я все-таки немного красивее. И интереснее, чем он.

– И вас не беспокоит, что люди занимаются сексом с куклой, которая похожа на вас?

– На мой взгляд, не похожа, и я даже не собирался делать ее похожей, – ощетинивается он. – Может, это мой брат. Я никогда не собирался делать ее в точности такой же, как я, так что меня все устраивает.

Мэтту немного неловко от его славы поставщика дорогих игрушек для мастурбации одиноких и социально неприспособленных людей.

Он хочет, чтобы его уважали как творческого человека. Он стремится к тому, чтобы его воспринимали всерьез. Мэтт бросает взгляд на Хармони.

– Это выше секс-услуг. Это выше секс-кукол, совсем другой уровень.

Я тоже смотрю на Хармони, но вижу нечто иное. Что же Мэтт мог ненароком создать в своей погоне за одобрением?

– Вы не думаете, что это этически сомнительно – владеть тем, кто существует только для вашего удовольствия? – спрашиваю я.

– Но это не «кто», а «что». Она не человек. Она машина, – резко отвечает он. – Я так же легко могу спросить, не сомнительно ли с этической точки зрения заставлять мой тостер готовить тост.

Но тостер не задает личных вопросов, чтобы узнать вас получше и поддерживать иллюзию, будто вы для него важны.

– Люди будут относиться к ней так, будто она человек, – говорю я.

– И хорошо. В этом и смысл. Но это шестеренки, провода, код и схемы.

Ее нельзя довести до слез, разбить ей сердце или лишить прав, потому что она машина.

– Ее права меня не волнуют, – говорю я. – Меня больше волнует, что будет, если вы, владелец этой куклы, привыкнете к совершенно эгоистичным отношениям. Разве это не исказит ваше мировоззрение? Она довольно реалистичная. Выйдя в реальный мир, вы будете думать, что вполне возможно встречаться с человеком, который существует только ради вас.