Сердце не обманешь

Мне все равно, как я доберусь до дома. Я хочу переодеться в джинсы и футболку и снять эти туфли.

Клэр подняла ногу, чтобы продемонстрировать красные туфли на высоких каблуках, и у Мэтта скрутило живот. У нее были потрясающе красивые ноги.

Он приказал себе думать о Клэр как о милой женщине, которая согласилась помочь ему с Беллой. Он не имеет права причинить ей боль. Что-что, а женщин он обижал нередко. Джинни не возненавидела его после того, как он уничтожил их брак, потому что Мэтт помог ее второму мужу добиться успеха в жизни.

Других женщин, с которыми у него были отношения, он тоже обижал. Поэтому Мэтт больше ни с кем не встречается. Он заводит любовниц, которые четко знают правила.

Отправив эсэмэску Джимми, он повел Клэр через дом в гараж. Когда он открыл дверь и жестом пригласил ее выходить, она охнула:

– Все эти автомобили ваши?

Мэтт едва взглянул на два ряда дорогих автомобилей:

– Да.

Возле них неожиданно появился Джимми:

– А мне он разрешает ездить только на лимузине.

– Потому что я могу самостоятельно управлять другими автомобилями. – Мэтт повернулся к Клэр и жестом указал на водителя: – Это Джимми.

– Здравствуйте, мэм.

Она улыбнулась:

– Меня зовут Клэр. Приятно с вами познакомиться.

– Мы поедем домой к Клэр. – Мэтт повернулся к ней: – Назовите ему адрес.

Она быстро назвала свой адрес, и они уселись в лимузин. Клэр пристегнула Беллу в автокресле, и девочка заснула.

Клэр поежилась:

– У вас красивый автомобиль.

Мэтт тихонько вздохнул.

Клэр уже ему нравилась. Он чувствовал, как их тянет друг к другу, когда просто на нее смотрел. Он не желал, чтобы они ограничивались общением…

Он насмешливо фыркнул:

– Большинство лимузинов красивые.

– Угу. – Клэр догадалась, что он не хочет разговаривать, поэтому уставилась в окно.

Мэтт смотрел в противоположное окно.

Оба молчали. Он поглядывал на ее ноги, чопорно скрещенные в лодыжках.

– Она настоящий ангел.

Мэтт резко взглянул в лицо Клэр. Она с любовью смотрела на Беллу.

У него снова скрутило живот. Его чувства к Белле переплетались с влечением к Клэр, пробуждая в душе непривычные эмоции. Он назвал бы это удовлетворением, но, черт побери, какое может быть удовлетворение от внезапного появления ребенка в его жизни? По идее, ребенок не приносит ничего, кроме неприятностей.

Девочка спала. Ее длинные черные ресницы касались пухлых розовых щек, а губы были слегка выпячены. На душе у Мэтта потеплело.