Сердце не обманешь

Мэтт не знал наверняка, что это значит. Он был уверен только в том, что из него получится паршивый отец. Лучшее, что он может сделать для Беллы, – это нанять ей великолепную няню или несколько нянь. А может, ему придется найти лучшую няню на планете и отдать ей все до последнего цента, чтобы она вырастила девочку. Но нет. Мэтт Паттерсон не привык уклоняться от ответственности или сдаваться без боя.

И как только он выяснит, как нужно бороться, он начнет бороться.

Выйдя из лимузина с Беллой на руках, он направился к входу в особняк.

Итак, нужно выяснить, почему девочка плачет. Ее памперс не подтекает. От нее не пахнет ничем отвратительным. Значит, памперс менять не придется. Посмотрев на нее, он почмокал губами. Белла только сильнее расплакалась. Он попытался танцевать. После двух поворотов Белла в замешательстве моргнула и на несколько секунд умолкла. Но как только Мэтт остановился, она снова разревелась.

Он опять начал танцевать. Танцуя, он зашел в свой рабочий кабинет, где поставил сумку с вещами Беллы, снял пиджак и закатал рукава белой рубашки.

Затем он протанцевал вокруг дивана.

Далее Мэтт танцевал на пустой кухне, в коридоре, вокруг обеденного стола, на застекленной террасе. В конце концов у него закружилась голова, а ноги стали ватными.

Где, черт побери, женщина из агентства по усыновлению? Как ее там? Клэр? Где эта Клэр?

Будто по волшебству раздался сигнал видеофона. Мэтт помчался к нему и нажал кнопку:

– Клэр?

– Да. Это я.

От ее мелодичного голоса по его спине пробежала дрожь.

Он тут же вспомнил ее красивое лицо и чувственное тело. Если бы они встретились при иных обстоятельствах, то Мэтт обязательно пригласил бы ее на свидание…

Ну кого он хочет обмануть? Он бы с ней переспал. Но она нужна ему, чтобы заботиться о Белле, поэтому о близости не может быть и речи. Теоретически, как только Клэр начнет помогать ему с ребенком, она станет его сотрудницей.

Умный мужчина не заводит служебных романов. Особенно с незаменимыми работницами.

Чувствуя сожаление, он нажал кнопку видеофона:

– Я открываю ворота.

Белла похлопала Мэтта по щекам, словно привлекая его внимание.

– Что? Хочешь еще потанцевать?

Она хихикнула.

Мэтт испытал неведомые прежде ощущения. Нет, ему вряд ли удастся воспитать девочку. Боже правый! Ведь его называют Ледяная глыба с Уолл-стрит. Он непреклонен, и расчетлив, и невероятно суров.

Белла снова похлопала его по щекам, визжа от восторга, очевидно пытаясь заставить его танцевать.