Сердце пустыни

 – Я веду себя ужасно глупо, учитывая, что нахожусь у черта на куличках с огромным мужланом, во враждебной мне стране, где я никого не знаю. Но я тебя не боюсь. Ни капельки. Я… испытываю нечто иное.

От ее слов у Харриса потеплело на душе. Он оказался прав. Она чувствует к нему влечение.

Внезапно ему захотелось ее подразнить.

– Сейчас ты лжешь. Ты ужасно боялась меня, по крайней мере несколько секунд, отчего едва не сделала инвалидом до конца жизни.

– Это было до того, как я услышала твой голос и увидела лицо.

Харрис потянулся к ней снова, обнял за талию и притянул к себе:

– Так ты расскажешь мне, где научилась методам полевой хирургии?

– В медицинском университете, где же еще?

– Ты хочешь сказать, что ты врач?

– По крайней мере, мне выдали диплом врача.

– Получается, что все, что я о тебе думал, оказалось ложью, начиная от пола и заканчивая профессией.

Ее полные пересохшие губы подрагивали в улыбке.

– Почему должны быть сюрпризы?

Желание поцеловать ее было настолько сильным, что Харрис едва сдержался.

– На то нет причин, – ответил он и произнес что-то по-арабски.

– Что это значит?

– Моя целительница.

– А как сказать по-арабски «мой спаситель»?

Харрис ей ответил.

Талия повторила вслед за ним. Ее чуть хрипловатый голос одновременно успокаивал и возбуждал Харриса. Слушать его было изысканной пыткой.

– А как будет «мой герой»?

От всевозрастающего желания у него перехватило дыхание. Харрис ответил ей шепотом, а потом, услышав, как Талия повторяет за ним, не выдержал.

Харрис стремительно припал к ее губам в собственническом поцелуе, и его язык скользнул глубоко ей в рот. Он слушал, как она постанывает, ощущал сладкий вкус ее губ.

– Талия… росинка Бога…

– Так нечестно, – простонала она у его губ. – Я не знаю твоего имени. И не знаю, что оно означает.

Он стал посасывать ее нижнюю губу. Талия вскрикнула, и он снова скользнул языком в ее рот.

– Харрис… Харрис аль-Шалаан… – Он начал переводить свое имя с арабского языка, но успел произнести только слово «защитник», как она резко его оттолкнула.

Он пристально смотрел на нее сверху вниз, а ее сердитый взгляд прожигал его.

В конце концов она хрипло спросила:

– Ты аль-Шалаан?

Харрис кивнул, сильно сожалея о том, что назвал свое настоящее имя.