Сердце пустыни

Не могу наслушаться твоих слов, – произнес он.

Улыбка Талии была одновременно снисходительной и презрительной:

– Моя язвительность настолько освежающа после приторно-сладких и льстивых речей, которые ты привык слушать, да, пресыщенное ничтожество?

Харрис прижал руку к ране, когда снова одновременно рассмеялся и простонал:

– Нет, ты просто уморительная. Я определенно пьянею от твоей непочтительности, моя дорогая, бесстрашная дикая кошка.

– Не смей меня так называть! – зарычала она.

– Талия…

Она раздосадованно ударила себя кулаком по бедру:

– И этим именем меня не называй.

Меня зовут Т.Ж. Нет, для тебя я доктор Берк. Нет, для тебя я никто. Поэтому вообще никак меня не называй! – Он снова попытался произнести ее имя, но она его прервала: – И запомни, что я не называла тебя спасителем и героем. Ты обыкновенный диктатор-преступник. Погоди! Раз тебя отправили меня спасать, вероятно, ты один из офицеров нижних чинов. Хотя в этом случае ты не становишься лучше своего начальства.

Харрис насторожился, затем медленно спросил:

– Ты не знаешь, кто я?

– Ты аль-Шалаан! – злобно выпалила она. – Это все, что мне нужно знать.

Интересно, если она догадается, кто он такой, изменит ли к нему свое отношение? Станет ли ласковее? На этот раз Харрис надеялся, что настроение Талии изменится к лучшему.

Вздохнув, он произнес:

– Я не просто аль-Шалаан. Я Харрис.

– Да, я слышала. Значит, просто Харрис?

– Ты действительно не понимаешь, кто я?

Она прищурилась:

– Ты важная персона?

Он фыркнул, напрочь забыв о восторге:

– Третья по величине важная персона в стране.

Он видел, как Талия молниеносно сделала соответствующие выводы. Она по-прежнему на него пялилась, будто ожидая, что он откажется от своего заявления и опровергнет ее предположение.

Харрис выгнул бровь, вопросительно глядя на Талию. Ему вдруг захотелось, чтобы она наконец осознала, кто перед ней, и отреагировала соответственно.

Талия в изумлении тряхнула золотоволосой головой и несколько раз разомкнула и сомкнула губы.

В конце концов она выдала:

– Ты тот самый Харрис аль-Шалаан?

– А есть другие Харрисы аль-Шалааны? А я-то думал, что являюсь единственным в своем роде.

– А я думала, что стереотипное восприятие блондинки уже давно в прошлом. Очевидно, в Зохейде все по-старому, если ты решил, будто я настолько глупа, что тебе поверю.

– На самом деле я считаю тебя очень умной и хорошо информированной. В общих вопросах.