Сердце, полное любви

– Стефан хотел, чтобы в случае его смерти Дари-ус вырастил его сына, но Мисси утверждала, что он должен делать это не один. Братья Андреас богаты и испорчены, они даже не догадываются о том, что у их отца родился еще один ребенок, и неизвестно, как они отреагируют на эту новость. Полагаю, Мисси сделала тебя соопекуном Джуно, чтобы быть уверенной, что ее ребенка передадут в руки человека, который сможет позаботиться о нем, показать ему, что такое любовь и семья.

– Но я не знаю Джино! С тех пор как Мисси и Стефан перебрались в Грецию, мы ни разу не встречались.

Я буду таким же плохим опекуном для Джи-но, как и его брат.

Герард взял дочь за руку:

– Возможно, ты не знаешь Джино, но Мисси знала тебя и не сомневалась в тебе. Она знала, что для тебя значит семья. Кроме того, ты уже была матерью, а Джино еще совсем маленький и легко привыкнет к тебе. – Отец чуть сжал ее ледяные пальцы. – И главное, тебе это нужно.

Уитни хотела вскочить с дивана, но отец удержал ее.

– Нет, мне этого не нужно! Со мной все в порядке! – повторяла она, но в ее глазах стояли слезы.

– Это ложь, и ты знаешь об этом. Иначе просьба Мисси не вызвала бы у тебя такой реакции.

Он нажал кнопку на стоящем рядом телефоне и попросил:

– Синтия, принесите, пожалуйста, Джино.

Уитни показалось, что ее сердце остановилось. Последние три года она избегала любых контактов с детьми. Один лишь запах детской присыпки или взгляд на кого-то крошечного и беззащитного разрывал ее душу на клочки.

И как, учитывая все это, она должна взять ребенка домой?

Тут дверь открылась, и в кабинет вошла Синтия. Одной рукой она несла сумку-переноску с шестимесячным малышом. В другой руке у нее была большая сумка с разными детскими вещами.

– Последний месяц Джино жил у нас с мамой, но сейчас, когда прошли похороны и все юридические формальности улажены, он должен переехать в дом к своему настоящему опекуну.

 – Герард погладил малыша по черным, чуть вьющимся волосам. – Теперь он твой, Уитни. – Он взял Джино на руки и подал его дочери.

Понимая, что спорить с отцом бесполезно, Уитни осторожно взяла малыша чуть трясущимися руками. Словно почувствовав ее неуверенность, он тут же расплакался.

– Ну-ну, мой хороший, не надо плакать, – автоматически замурлыкала она, пристраивая головку ребенка на своем плече, чтобы ему стало удобнее. – Все хорошо.