Сердце, полное любви

Ник тихо рассмеялся, а Кейд внимательно посмотрел на брата и поднялся:

– Вообще-то за исключением Джино, появление которого действительно оказалось большим сюрпризом, все было вполне предсказуемо. Ты получил практически все – место исполнительного директора и поместье Монток, но я не завидую тебе, потому что все это уравновешивается ребенком на шее. – Он отсалютовал брату и направился к двери.

Кейд всегда был мятежным, всегда сопротивлялся малейшему давлению. Дариус должен был предвидеть, что он не станет предлагать ему руку помощи.

И Ник, скорее всего, тоже. Между братьями Андреас не было ни любви, ни стремления к взаимовыручке. Они шли по жизни разными путями, каждый из них управлял собственным трастовым фондом и собственными предприятиями. У каждого была своя жизнь и своя судьба. Но после предупреждения Герарда Росса Дариус начал понимать, о чем на смертном одре твердил отец.

– Перестань, ты не можешь просто взять и уйти, – попытался он урезонить брата, но вместо этого вслед за Кейдом поднялся и Ник.

– Поверь, мы можем. Ведь это ты исполнительный директор, ты тот, кто отвечает за весь этот бардак. Возможно, ты смог запугать мисс Росс, но с нами этот номер не пройдет. Встретимся на заседании совета директоров.

– Вы действительно уходите? Даже после слов отца о том, что мы должны объединиться?

– Мы уверены, что ты со всем справишься.

– Но эта компания принадлежит всем нам. Я думал, вы оба захотите принять участие в управлении ею.

– Неужели? А я думал, что отец будет рядом со мной, когда я был ребенком. Но этого не произошло, потому что его любимчиком был ты, Дариус. И теперь компания, проблемы и ребенок – это все твое. Удачи!

Братья вышли из комнаты, оставив его одного.

Годами Дариус проклинал своего донжуана отца, который произвел на свет троих настолько непохожих сыновей от трех разных женщин… теперь уже четырех. Теперь он наконец понял, что именно волновало Стефана последние годы.

Братья Андреас определенно не были одной семьей. Возможно, у них были одинаковые черные волосы, ониксовые глаза и деловое чутье, но между ними не было любви.

Тишина кабинета старого адвоката сгущалась вокруг него, обволакивала. Теперь оба его родителя мертвы, у него нет ни кузенов, ни тетушек, ни дядюшек. Лишь двое взрослых братьев, которые не хотят иметь с ним ничего общего.

Недавно на Рождество он остался в полном одиночестве.