Серебряная дорога

Мы можем хорошо жить здесь без необходимости беспокоиться о том, что в следующем месяце нам снова придется платить за квартиру.

– Прозябание в лачуге… черт знает в какой глуши… у меня язык не поворачивается назвать это хорошей жизнью.

Шея Силье покрылась красными пятнами, и она положила руку поверх ключицы, как бы в попытке остановить продвижение пятен вверх.

– У меня нет другого выхода, – сказала она. – Я устала быть бедной. Мне необходим мужчина, который заботился бы о нас, а у Торбьёрна есть такое желание.

– Ты уверена в этом?

– В чем?

– Что оно у него есть?

Силье ухмыльнулась уголком рта:

– Я позабочусь, чтобы он этого хотел, не беспокойся на сей счет.

Мея каблуком раздавила недокуренную сигарету.

– Есть что-нибудь пожрать?

Силье сделала глубокую затяжку и улыбнулась:

– В этой лачуге больше еды, чем ты когда-либо видела за всю свою жизнь.

* * *

Лелле проснулся от вибрации мобильника в кармане. Он сидел в шезлонге у куста сирени, и все тело заныло, когда он поднес телефон к уху.

– Лелле, ты спишь?

– Нет, черт побери, – солгал он. – Я работаю в саду.

– Клубника уже начала созревать?

Он бросил взгляд в сторону заросших грядок с ягодами:

– Нет, но скоро начнет.

Анетт запыхтела на другом конце, словно пыталась взять себя в руки.

– Я выложила информацию у себя на странице в Фейсбуке, – сообщила она. – Относительно бдения в воскресенье.

– Бдения?

– Исполняется три года… Ты же, наверное, не забыл?

Шезлонг заскрипел, когда он резко поднялся.

– Само собой, не забыл!

– Я и Томас купили свечи, а мамин швейный кружок напечатал несколько футболок. Мы решили начать у церкви и дойти вместе до автобусной остановки. Ты, пожалуй, можешь подготовиться, если захочешь, сказать несколько слов.

– Мне не надо готовиться. Все необходимое в моей голове.

Голос Анетт звучал очень устало, когда она ответила:

– Лучше, если бы смогли показать, что между нами все нормально, – промямлила она.

Лелле помассировал виски:

– Нам надо будет держаться за руки? Тебе, мне и Томасу?

Анетт тяжело вздохнула в ответ:

– Мы увидимся в воскресенье. И, Лелле…

– Да?

– Ты же не ездишь по ночам?

Он закатил глаза к небу, где солнце пряталось за прозрачной завесой облаков.

– Увидимся в воскресенье, – буркнул он и отключил телефон.

Половина двенадцатого.