Серебряная заря

Разумеется, она выбрала для себя лучшую комнату и лучшую кровать, и единственным способом насладиться таким комфортом было разделить эту постель с ней. Когда они поднимались вместе наверх, Амелия без умолку болтала о том, каким идеальным этот разваливающийся дом был бы для презентации «Марины», а Лоренцо утомленно думал, что решающий момент приближается.

Так и было. Амелия остановилась на пороге лучшей спальни, улыбнувшись ему своей кошачьей улыбкой, которая когда-то нравилась ему, а сейчас только раздражала.

– Ты знаешь, в этих старых домах всегда так холодно, – хриплым голосом промурлыкала она.

– Ты могла бы попросить у леди Мэддок грелку, – сухо ответил он, многозначительно отступая от открытой двери.

Она сразу все поняла и улыбнулась. Одним из достоинств Амелии было то, что она все схватывала быстро.

– Я уверена, что эта аристократка держит грелку для себя, – ответила она. – Должно быть, это единственный объект, с которым она когда-либо делила свою постель, – добавила она с тем легким ехидством, которого Лоренцо терпеть не мог.

– У тебя, по крайней мере, есть теплое одеяло, – ответил он и бросил через открытую дверь взгляд на кровать с балдахином, кучей подушек и атласным стеганым одеялом. Тут было намного комфортнее, чем в спартанской комнате, в которой предстояло ночевать ему.

Однако он так и не поддался искушению, вспоминая, как блестели фиалковые глаза Эллери Данант, как она вздрогнула при его легком прикосновении… Ее влекло к нему.

Она не хотела этого, но так было.

Он снова повернулся к Амелии и уже не столь приветливо окончательно подвел черту:

– Спокойной ночи, Амелия.

Лоренцо отвернулся и не оглядываясь направился к своей спальне.

Теперь, вернувшись в свою комнату, он с гримасой взглянул на выцветшие обои и ветхое одеяло. Леди Мэддок явно не заботилась об обновлении других спален.

Он отставил в сторону стакан со льдом – лед был не более чем предлогом для того, чтобы опять увидеть Эллери Данант – и откинул одеяло.

Порыв ветра сотрясал оконные рамы, и Лоренцо почувствовал ледяной холод. Он снова скорчил гримасу. Что, черт побери, Эллери Данант делает в таком месте? Ее семья явно переживала тяжелые времена, но Лоренцо не мог постичь, почему она не продаст этот дом и не переедет в какое-то более уютное для жизни место? Она была молодая, хорошенькая и явно в какой-то степени талантливая.