Серебряная заря

Но не напрасно же он назначил Амелию руководителем отдела по связям с общественностью! Она обладала даром предвидения. Ему оставалось лишь принять решение.

– Только представь себе, как роскошные наряды в цветах драгоценных камней заиграют на фоне этого затхлого уныния! Это будет великолепной декорацией. Противопоставление нового и старого, прошлого и будущего…

– Довольно живописная картина, – пробормотал Лоренцо.

– Это будет великолепно! – пообещала Амелия, и на ее накачанном ботоксом лице появились признаки оживления.

 – Поверь мне.

– Думаю, что придется, – ответил Лоренцо. – Но неужели мы вынуждены будем спать здесь?

Амелия засмеялась:

– Бедняжке Лоренцо придется пережить трудную ночь. И как тебе это удастся? – Она улыбнулась с напускной скромностью. – Разумеется, мне известен один способ, при котором нам обоим стало бы гораздо комфортнее…

– Это исключено, Амелия! – сухо ответил Лоренцо.

Время от времени она предпринимала попытку затащить его в постель, но Лоренцо никогда не смешивал дело и удовольствие, и нынешняя попытка, насколько он понимал, была предпринята ею без особого энтузиазма.

Амелия была одной из тех, кто знал его во времена, когда он еще ничего собою не представлял. И это была одна из причин, по которым он позволял ей так много вольностей. Но даже Амелия понимала, что не должна чересчур навязываться или сильно давить. Ночь, максимум неделю – больше времени Лоренцо не отводил своим любовницам.

Он снова устремил взгляд на леди Мэддок, которая вернулась в столовую с бесстрастным выражением на хорошеньком личике, не тронутом косметикой.

В одной руке она держала бокал вина, в другой – бутылку с уксусом. Она осторожно поставила бокал перед Амелией, а потом, бормоча извинения, опустилась на колени и начала тереть пятно. Резкий запах уксуса ударил в нос Лоренцо, лишив его возможности доесть суп с удовольствием.

– Вы не могли бы сделать это немного позже? – прошипела Амелия, демонстративно поджимая ноги. – Мы пытаемся есть.

Эллери подняла глаза.

От энергичных движений она раскраснелась, а в ее глазах появился стальной блеск.

– Сожалею, мисс Вэйтон, – сказала она ровным голосом, в котором не слышалось ни нотки сожаления, – но если пятно въестся, мне никогда его не удалить.

Амелия сделала вид, что рассматривает потертый ковер.

– Трудно представить, чтобы такая старая вещь стоила того, чтобы ее сохранять, – сухо заметила она. – Это практически ветошь.

Эллери вспыхнула еще больше.