Серьезная игра

Там, кстати, был и Донкер.

– А, у Рубина… Этот дурак пастор тоже там был?

– Какой-то был, я не разобрал имени. Маркель так и взвился.

– Ага! Ну что я тебе говорил, Арвид! Арвид кивнул.

– Ну нет, – ворчал Маркель. – Не напечатает он ее. Я уж позабочусь. Ваше здоровье, юноши!

– Твое здоровье. Что нового в деле Дрейфуса?

– Пока ничего. Почти неделя уж как брат Дрейфуса, Метью Дрейфус, обвинил Эстергази в фабрикации borde-reaun[9 - Опись документов (франц.) Речь идет о документах, анонимный автор которых предлагал выдать французские военные секреты Германии.

]. Согласно парижским газетам, готовится новый военный суд. Для проформы. Я это вычитал между строк.

– Странно, – сказал Рисслер. – Я ведь недавно был в Париже, третьего дня вернулся. Так там по всем бульварам газетчики орут: «Шерер-Кестнер[10 - Шерер Кестнер Огюст (1833–1899) – французский политический деятель, сторонник пересмотра дела Дрейфуса.] спал с негритянкой!» Шереру-Кестнеру небось лет семьдесят, и он довольно побаловался на своем веку.

Но ума не приложу, каким образом это доказывает вину Дрейфуса…

– Тсс. Кто-то идет… Маркель замер, вслушиваясь.

В самом деле, в коридоре послышались осторожные шаги. Слабо взвизгнула дверь. Шаги уже в комнате патрона. В двери соседней комнаты повернулся ключ.

Арвид глянул на часы. Было четверть второго.

– Тсс! – снова шепнул Маркель. – Он привел подружку.

Слышно было, как за стеной прошуршало платье.

– Ну, ваше здоровье! – вдруг почти крикнул Маркель.

Снова стало тихо. А затем уже не приглушенные шаги проследовали из комнаты патрона в коридор и к комнате Маркеля. И в дверь заглянул господин Донкер.

– Добрый вечер, – сказал он. – Осмелюсь ли обратиться к обществу за небольшой личной услугой?

– Выкладывай, – ответил Маркель. – Но, может быть, сперва выпьешь с нами?

– Нет, благодарю. Я хотел лишь справиться, нельзя ль перенести прелестное собрание куда-нибудь подальше, ну хоть бы в другой конец коридора?

– Отчего ж, – возразил Маркель.

 – Но при одном условии!

– Ну?

– Что поповскую статью никогда не напечатают! Никогда!

Доктор Донкер фыркнул:

– Маркель, милый, на кой черт мне эта статья? Делай с ней, что хочешь. Ради Бога!

– Прекрасно. Договорились. Не забудь, у меня двое свидетелей!

С бутылками и стаканами в руках процессия проследовала вдоль коридора, тускло освещенного одинокой лампой. Доктор Донкер с порога смотрел ей вслед.