Сила ненависти

Кажется, я что-то говорил насчет сверхновой звезды? Ах, ну да, точно! Только вот я забыл упомянуть, что звезды умирают задолго до того, как людям доведется увидеть их свет. Я был мертв уже целую вечность.

– Тебе нужна помощь, Кей, – твердо сказал Ди. Будто я не знал.

Вместо ответа снова обхватил ртом трубочку от стакана, который тот все еще держал у моего лица, с громким противным хлюпаньем всасывая воду. Будто этот звук мог заглушить во мне отголоски ненависти к себе. Я не просил отвязать меня, зная, что за очищением последует тяжелая ломка, и лучшее, что мог сделать, – это проглотить мольбы о свободе, встречая неизбежное.

Глава 6

Оливия

Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным…

    (Лк. 8:17)

Дедушка постоянно говорит, что не стоит торопиться с суждениями, сетовать на обстоятельства и проклинать жизнь, пока не посмотришь на ситуацию под разными углами. Я с детства любила слушать его истории, сотканные из мудрости и жизненного опыта, но моя противоречивая натура, должно быть, впитывала знания слишком избирательно.

Поэтому, попав в подобие новых метафорических кандалов, надетых отцом, отчаянно скучала по старым.

Три месяца назад я могла украдкой заниматься любимым делом, пока не попалась. Теперь вместо Кая, который стал больше другом, чем водителем и гарантом безопасности, ко мне был приставлен настоящий охранник. Молчаливый и угрюмый Роуэн, на три головы выше обычного человека и всем видом напоминающий дрейфующий кусок арктического льда величиной с акр.

Он обменивался короткими фразами только с отцом и другими охранниками, а мне лишь кивал и указывал рукой, в каком направлении идти. Если до этого у меня почти не было друзей, то теперь даже простые прохожие отпрыгивали подальше, заметив этого громилу, подобно гигантской неоновой вывеске оповещающего о том, что нужно держаться подальше.

Моя успеваемость пошла в гору, потому что теперь, стоило хотя бы взглянуть в сторону, противоположную местоположению университета, как великан тут же включал опцию сигнализации, донося отцу о моих предположительно дурных намерениях.

Я больше не прогуливала учебу, рутинно следуя указаниям свыше и чувствуя, как мое собственное «я» постепенно растворяется, превращая меня в едва заметную оболочку человека.

– Пройдет время, и он оттает, – заверяла мама, имея в виду отца. Она была одной из немногих, кто хоть каплю должен был разделять мое стремление не жить по указке.