Сила ненависти

Спустя полчаса одиночества и прослушивания глухого урчания в животе, отправилась на их поиски, приказав Роуэну оставаться на месте. Он протестующе вперил в меня карие глаза, но на этот раз не препятствовал.

Я решила начать с самого очевидного места – кабинета отца. Дверь была открыта, но никаких следов присутствия, за исключением зажженной сигары, оставленной на краю пепельницы, дым от которой струился к потолку. Предусмотрительно потушив ее, я вышла. Следующим пунктом была комната родителей, что находилась в противоположном от моего крыле, прямо над комнатой деда.

Решив, что навещу его после ужина, поднялась на третий этаж и сразу же пожалела о своем решении. Приглушенные всхлипы мамы заставили мое сердце подскочить к горлу. На нетвердых ногах я зашагала по коридору, приоткрыв дверь.

– Ты обещал мне покончить с этим, – в сердцах прокричала мама, убирая руки от заплаканного лица и толкая отца в грудь.

Тот стоял подле нее на коленях и виновато глядел в пол.

– Я совершил ужасную ошибку, доверившись не тому человеку, прости меня, Лорен.

Но я все исправлю, обещаю. – Он погладил ее колено и наклонился, чтобы поцеловать маму в макушку.

Нежность этого жеста обескуражила меня, не привыкшую видеть отца проявляющим ласку к кому бы то ни было, особенно к своим жене и дочери. Мамины рыдания тем временем почти стихли, и я поспешила выдать себя, чтобы унять клокочущее любопытство и разбавить эту ситуацию чем угодно, пусть даже неловкостью.

– Что здесь происходит? – Обе пары глаз метнулись ко мне в испуге, отец принялся подниматься, прочищая горло, а мама, встав, отвернулась к окну, вытирая глаза руками.

– Все в порядке, милая, – с напускным весельем сказала она, стоя ко мне спиной. – Мы скоро спустимся, тебе стоит проверить, как там ужин.

Я не стала констатировать, что еда давно остыла, лишь перевела взгляд на отца.

– Папа? – Он любил, когда его так называла, хоть и не показывал этого, и я воспользовалась уловкой. Лед и потрясение в голубых глазах сменились теплом.

На короткое мгновение мне почудилось, что даже любовью. Затем отец подошел к матери и, не сводя с меня взгляда, прошептал ей что-то.

Мама отчаянно покачала головой, оборачиваясь и хватаясь за лацканы его пиджака. В ее глазах блестели новые слезы.

– Не смей! Слышишь меня?! Ты не можешь так поступить с ней. – Она трясла и трясла отца, пока тот покорно принимал ее злость и обиду, а я по-прежнему ничего не понимала.