Синий бар

Они хоронят тела так, чтобы их не нашли, а не выбрасывают в море, как обычно.

Описание очень подходило останкам в Аксе.

– По твоим словам, это произошло недавно. Ты хочешь сказать, что твой Бхай взял на себя исполнение договора?

– Я не знаю точно, сааб. Этот человек был пьян и трепался о чем ни попадя.

Слова Али вызвали знакомое чувство тревоги и волнения. Трупы в Аксе, может, и старое дело, но если на этой неделе возобновился контракт на утилизацию тел, это означало, что убита еще одна жертва.

– Следите за ситуацией, – приказал Арнав.

 – А на другого большого человека есть что-нибудь?

Несмотря на то, что он пользовался одноразовыми телефонами, как и Али, было безопаснее не называть Танеджу по имени, особенно после предупреждения Мхатре.

– Да куда ж он денется, сааб. Крупная недвижимость в Мумбаи означает связи с земельной мафией. Сам он не станет пачкать руки, так что копаться придется долго. Я должен быть осторожен. Этот – крупная рыба, гораздо опаснее Бхая.

– Хорошо, можешь рассчитывать на обычную сумму, – сказал Арнав.

 – А если твои сведения приведут к аресту, я удвою вознаграждение.

Арнав вернулся к другу с еще большим желанием отыскать потеряное дело, но обнаружил, что место Тукарама пусто.

Громкий стук из соседней комнаты напугал его. Он бросился туда, чтобы проверить, что происходит, и оказался у потайной двери. Над ней мерцала слабая желтая лампочка. Тукарам окликнул его, и Арнав, обойдя стальные полки, обнаружил друга под грудой свалившихся на пол папок.

Он бросился к нему и протянул руку.

– Бумажки мне мстят. – Тукарам издал неуверенный смешок.

– Я и не знал об этом месте.

– Оно спрятано за полками. – Тукарам охнул, когда Арнав помог ему подняться. – Его открыли два года назад, когда расширили архив.

Похоже, никто давно не вытирал тут пыль. Таре бы понравилось убирать толстый слой грязи: он часто заставал ее за тем, как она, что-то напевая, обвязывала лицо шарфом, как грабитель банка, и приматывала палку к метле, чтобы собрать паутину.

У этой девушки была мания чистоты. Уборка поднимала ей настроение, поэтому всякий раз, когда она выходила из себя, он открывал пару комнат в доме у родителей и позволял ей убираться в свое удовольствие. Сейчас ему было неловко думать о том, что все эти месяцы, после того как она уехала, не попрощавшись, он был в глубокой депрессии. Они ведь ничего друг другу не обещали.

Уборка этой комнаты заняла бы у Тары не один день.