Синий бар

Он наблюдал за домом, где свет горел во всех комнатах. Если Джоши и поддерживал связь с какими-то бандами, то за последние годы внешних признаков этого не получалось обнаружить: рядом с ним не появлялось никаких подозрительных машин или людей, а его репутация была безупречна.

Арнав завел машину. Приехав домой, он оставил Наик и ее команде кучу инструкций по организации всех связанных между собой материалов дела и повторному рассмотрению расследования смерти субинспектора Бендре. Им требовалось достаточно доказательств, чтобы иметь возможность допросить Танеджу.

После этого Мхатре заведет внутриведомственное расследование по факту неповиновения, но Арнав не был новичком в таких делах, и оно его не пугало. Если Али был прав в том, что его Бхай подписал контракт на захоронение тела, то скоро умрет еще одна женщина.

Глава 12

Из окна своего кабинета в обширном фермерском доме он смотрел на густую листву деревьев, которые росли за забором, такую зеленую и манящую. Много лет назад отец брал его на охоту в кишащие дичью джунгли, раскинувшиеся сразу за границей их участка, учил ловить рыбу в ручье, который когда-то протекал в паре километров от дома.

Потом ручей пересох. Ему захотелось понаблюдать за серебристыми рыбками, шныряющими в темных заводях, где в сезон дождей скапливалась вода.

Отвернувшись, он направился к деревянному столу, чтобы заняться делом. Провел большим пальцем по круглым пятнам и сделал глоток разбавленного виски. Для исполнения задуманного ему требовался ясный ум.

Этот стол принадлежал отцу. Для офицера лесного ведомства этот человек слишком долго засиживался у себя в кабинете.

Из ящика стола он достал ключ и открыл металлический шкаф, в котором когда-то хранились журналы отца, некоторые из которых не предназначались для детей. Дверца шкафа отворилась с громким скрипом, который, должно быть, эхом разнесся по комнатам наверху и по широкому двору. Однако в фермерский дом никто, кроме него и Билала, не допускался, а домоправитель уехал на выходные.

Кипы тетрадей лежали на полках, покрытых облупившейся краской и ржавчиной. От них пахло плесенью и пылью.

Он взял в руки несколько из них – по математике, английскому и хинди – и, перевернув пару страниц, прочел собственные каракули. В подростковые годы он использовал тетрадки в качестве дневников, пряча их на виду, на полках рядом с записями по разным предметам. Теперь он должен избавиться от них, как и от мастерской в подвале: Бхай Билала все испортил.