Синий бар

– Кто бы это ни сделал, – Мешрам поднял взгляд от чемодана, – у него не все в порядке с головой, кья?

***

Когда Арнав подъезжал к причалу Версовы, шум транспорта пронзил шелестящую тишину мангровых зарослей. Из громкоговорителей доносились последние сцены спектакля «Рамлила», предвещающие кульминацию – уничтожение чучела Равана, главную часть праздника Виджаядашами. В этом районе с преимущественно мусульманским населением Раван гораздо меньше, но сгорит он так же, как и тот, что в Чоупатти.

Между тем где-то в городе бродит настоящий Раван, похищающий, мучающий и убивающий женщин.

На недавнем мероприятии, организованном Службой охраны мангровых рощ, один ученый рассказал, что мангровые заросли служат питомником для рыб, птиц и миллиона мелких животных. Но это еще и место, где в результате разложения мертвых организмов зарождается новая жизнь – грань между жизнью и смертью, соленой водой и пресной. Сама смерть тоже была гранью, и эта женщина переступила ее. Неужели и она обречена бродить по ночным джунглям, останавливая проезжие машины с просьбой подвезти? У нее были все основания озлобиться на весь мир и мстить.

Арнав набирал номер Али, пока ехал по якобы полному призраков шоссе Мадх-Марв в сторону полицейского участка Мальвани, с ужасом ожидая, что дух мертвой женщины, попавшей в беду, преградит ему дорогу и попросит подвезти.

Глава 16

Арнав

В кабинете доктора Мешрама, расположенном рядом с моргом больницы Бхагвати, Арнав и Шинде отказались от предложенного чая.

В комнате, где они сидели, было сыро, в углу на потертом ковре гудел протекающий холодильник, а стены были голыми, если не считать одинокой фотографии бунтаря и лидера правых, в оранжевой одежде и фирменных солнцезащитных очках, которого боготворил весь Мумбаи.

Арнав наблюдал за нервным Шинде, который спустя четыре дня после ранения еще не был допущен к службе. Друг не любил отдыхать.

Инспектор, которому Шинде поручил дело в Версове, взял отпуск в связи со смертью в семье, поэтому Шинде передал дело Арнаву.

Спустя несколько минут ожидания в дверь заглянул доктор Мешрам в белом халате, хирургической шапочке и перчатках. От усталости он осунулся и растерял свою обычную жизнерадостность.

– Я знаю, что вы просили присутствовать на вскрытии, – произнес Мешрам, прежде чем Шинде успел заговорить, – но мой ассистент… э-э-э… подготовил тело заранее, поэтому я не мог терять время.