Синий шепот. Книга 2

– Чан И…

Тритон не обращал на пленницу внимания.

– Я доблестно сбежала, сломав печать. Возвращаться в таком виде для меня унизительно.

Чан И усмехнулся:

– Если ты боишься унижения, зачем сломала печать?

Цзи Юньхэ догадалась, что тритон втайне злится на нее, пусть и не хочет признаться. Поэтому изобразила на лице улыбку, желая показать, что ищет мира.

– Я сегодня почувствовала прилив сил и решила немного размяться. И заметь, не разрушила твой дом, не сбежала на край света и не перевернула все с ног на голову.

Чан И помолчал, затем повернулся и посмотрел на девушку.

– Если я тебя отпущу, ты последуешь за мной?

– Да, обещаю, – заверила его та.

Струи воды плавно опустили Цзи Юньхэ на замороженную поверхность озера и вскоре обратились в лед. Чан И дождался, когда пленница твердо встанет на ноги, и зашагал к острову. Цзи Юньхэ потерла запястье, бросила взгляд на спину Чан И, потом на яркую луну в небе и тихо вздохнула.

Взмыли ввысь девять лисьих хвостов, Цзи Юньхэ развернулась и пустилась наутек. В тот же миг перед глазами мелькнула быстрая тень: сребровласый синеглазый Чан И преградил ей дорогу и схватил за шею, заставив Цзи Юньхэ остановиться, прежде чем та успела выставить руки вперед. Чан И даже не пытался сжать пальцы, он хотел только обездвижить беглянку.

Бледный как смерть, тритон уставился в лицо демоницы и процедил сквозь зубы:

– Думаешь, я по-прежнему верю каждому твоему слову? Полагаешь, что можешь мне лгать?

Не успев договорить, Чан И вскинул руку и поймал один из черных хвостов, который изогнулся, чтобы атаковать тритона со спины.

– Считаешь, еще способна причинить мне боль?

Ответ, очевидно, был отрицательный.

Чан И без труда подавлял силу Цзи Юньхэ с помощью собственной ауры. Девушка не могла соперничать с тритоном, поскольку никогда и не была равной Чан И в боевых искусствах и магии… Однажды ее меч дотянулся до тритона только потому, что тот даже не думал сопротивляться.

Поток магической энергии хлынул из руки Чан И в черный лисий хвост и проник в тело Цзи Юньхэ. Девушка ощутила резкую боль в груди, и в следующий момент силы оставили ее, руки поникли, а ноги подогнулись. Она молча глядела на Чан И, понимая, что находится в его безраздельной власти. В синих, глубоких, как море, глазах тритона бушевал шторм.

– Теперь ты в моих руках, Цзи Юньхэ.