Синий шепот. Книга 2

 – Зачем…

Почему он не хочет ее отпустить? Почему не желает сам обрести свободу?

Чан И ответил не сразу. Он был одет в парадное платье, отличное от его повседневной одежды. Серебристые волосы тритона стягивал пучок, украшенный заколкой гуань[4 - Заколка гуань (кит. ?) – заколка, которую носят на макушке и закрепляют поперечной шпилькой.]. Казалось, он примчался с какого-то важного мероприятия. Чан И шагнул вперед и присел на край кровати, оцепенело уставившись на жаровню с углем подле окна и белый пар от таявшего снега.

– Ты хочешь умереть?

– Мое тело…

Цзи Юньхэ с трудом приподнялась. Немощное тело отказывалось ей подчиняться. Потребовалось немало усилий, чтобы сесть ровно, опершись на изголовье кровати.

– Уже не имеет значения, живое оно или мертвое, – продолжила она.

Чан И понял, что не ошибся.

– Ты хочешь умереть, – пробормотал он себе под нос.

К своему удивлению, Цзи Юньхэ не могла разгадать, что он думает. Девушка взяла Чан И за запястье.

Тритон едва заметно вздрогнул, но не выдернул руку. Он повернул голову и всмотрелся в бледное лицо пленницы. Их взгляды встретились.

– Разве ты не хочешь мне отомстить? – спросила Цзи Юньхэ.

Собравшись с силами и удерживая Чан И за запястье, она не моргнув глазом выдернула из заколки гуань нефритовую шпильку. Спустя мгновение Цзи Юньхэ попыталась вонзить шпильку в собственное горло. В решающий миг Чан И выбросил вперед свободную руку, схватил Цзи Юньхэ за шею и прижал к кровати, нависнув над ней.

Шпилька вонзилась в тыльную сторону его ладони. Цзи Юньхэ вложила в смертельный удар последние силы, оттого вмешательство Чан И застигло ее врасплох. Шпилька пронзила ладонь мужчины насквозь, и из раны хлынула кровь, окрасив шею и плечи Цзи Юньхэ алым. Кровь пропитала одежду и затекла за ворот. Ее было столько, что зарябило в глазах и начала кружиться голова.

Девушка в изумлении смотрела на Чан И. Тот высвободил руку, перехватил ее кисть и прижал к кровати.

Вторая рука, пронзенная шпилькой, по-прежнему сжимала горло Цзи Юньхэ. Длинные серебристые волосы падали ей на лицо, словно завеса, не пропуская свет в их крошечный мирок.

– Кто дал тебе право покончить с собой?

В его взгляде горела ярость и бушевала настоящая буря. Чувства, которые он давно в себе подавлял, грозили перерасти в неистовый гнев. Чан И повторил свой вопрос:

– Кто тебе позволил?

Цзи Юньхэ выбрала жестокость.