Синий шепот. Книга 2

Ты с легкостью играешь наивным сердцем ребенка и притом не можешь проникнуть в сердце тритона?

Цзи Юньхэ не нашлась что ответить и наконец замолчала, однако монах Кунмин не намеревался отпускать свою жертву:

– Тебя якобы подвела жажда власти, но сейчас ты не стараешься очаровать тритона, втереться в доверие, убить его и с триумфом вернуться в столицу… Наоборот, всячески пытаешься ему досадить и даже ищешь собственной смерти… Верховный страж, тритон чист и прямодушен, ему не постичь изменчивое сердце человека.

Я не такой, как он. Меня ты не проведешь.

Губы Цзи Юньхэ слегка побелели, однако она по-прежнему держалась гордо. Девушка бросила взгляд в сторону ширмы: похоже, Чан И вел трудные переговоры и не заметил, что «врачебный осмотр» свернул не в то русло. Цзи Юньхэ немного успокоилась.

– Досточтимый Кунмин, – с улыбкой обратилась она к монаху. – Вы разумный человек и должны понимать, что правда не принесет пользы ни мне, ни Чан И. Я стою на пороге смерти…

– Ты умираешь, а я монах, который не лжет и не разносит сплетен.

Мне все равно, о чем ты когда-то думала и к чему стремилась. Меня не волнует, ради чего ты все это затеяла. Тритон – мой друг. Если впредь ты ему не навредишь, я закрою глаза на твое прошлое.

– Отлично. Просто прекрасно. У тритона появились друзья.

Она улыбнулась, но тут ей в голову пришла новая мысль. Цзи Юньхэ кашлянула, улыбка мгновенно исчезла с ее лица, и девушка уставилась на монаха, ясно давая понять, что готова идти до конца.

– Однако… Советую вам сдержать обещание.

Иначе вы убедитесь в том, что я на самом деле очень нехороший человек.

– В мире нет хороших людей, – философски заметил Кунмин. – Не волнуйся, я не открою правды. Не ради тебя, а потому, что согласен с тобой. Тритон очень трепетно относится к чувствам. Правда смутит его разум, и это нанесет вред великому делу северных земель. Восстание против империи Чэнь поднял тритон, чем нажил себе немало врагов, благо сейчас многие жители империи вспомнили былые обиды и встали под наши знамена.

На кону дело всей моей жизни. Я могу достичь своей цели в борьбе за справедливость только с помощью Чан И. Я ни за что не помешаю его грандиозному плану.

Цзи Юньхэ опустила голову, разглядывая свою бледную руку:

– Рада, что мы разобрались.

Монах поднялся на ноги и посмотрел на хрупкую фигуру, истощенную тяжким недугом.

– Теперь я знаю, что на твою долю выпало немало страданий. И все равно ты мне не нравишься.