Синий шепот. Книга 2

– Я чту законы своего народа и не нарушаю их, – заявил Чан И после долгой паузы.

Услышав это признание, Цзи Юньхэ лишилась дара речи. В глубине души у нее уже возникали подозрения, но, когда Чан И сказал это вслух, она все равно была потрясена.

– Ты… Когда…

– Мы давно перешли запретную грань.

При этих словах в памяти Цзи Юньхэ вспыхнула картина. В ту ночь она сбежала с острова и долго мчалась по ледяной глади озера. Чан И разозлился и укусил ее за ухо. Из раны потекла кровь, а на коже осталась синяя отметина…

Цзи Юньхэ дотронулась до нее:

– Безумец.

– Теперь ты всегда под моим надзором, – объяснил Чан И. – Печать моего народа позволяет мне видеть и знать, что с тобой происходит, где бы ты ни была.

«Так вот почему… Что ж, ничего удивительного…»

С тех пор Цзи Юньхэ несколько раз пыталась покончить с собой, и каждый раз Чан И успевал как раз вовремя. Вот, оказывается, в чем дело!

– Я не твоя марионетка.

– Разумеется, нет. – Чан И смотрел на девушку не мигая. – Ты зверь в клетке.

– Ха… – В ее усмешке бессилие смешалось с отчаянием: на треть безысходности – две трети уныния. – Ты жертвуешь собственным счастьем, чтобы посадить меня под замок, Чан И.

Он промолчал. Прошло немало времени, прежде чем он поднялся из-за стола.

– Когда доешь, за тобой приберут.

Сказав это, тритон развернулся и направился к ширме.

– Стой! У меня еще один вопрос, – окликнула его Цзи Юньхэ.

Чан И обернулся.

– Законы подводного народа не запрещают срастить порванную струну?[7 - «Срастить порванную струну» (кит.

??) – образное выражение, означает «жениться вторично после смерти жены». В песне «Встреча невесты» из древнекитайской «Книги песен» (XI–VI в.в. до н. э.) упоминаются струнные инструменты цинь и сэ, которые с тех пор традиционно считаются символом супружеского согласия. Порванная струна ассоциируется со смертью жены.]

Руки, спрятанные в рукавах черных одежд, сжались в кулаки. Не ответив ни слова, Чан И с невозмутимым видом обогнул ширму и взмахом руки установил магический барьер.

– Эй! – Цзи Юньхэ бросилась следом. – Ответь мне!

Узница могла кричать, сколько ей заблагорассудится. По ту сторону барьера Чан И не обращал на ее вопли ни малейшего внимания. Вскоре Цзи Юньхэ устала, села на кровать и задумалась. К счастью, она скоро умрет. Если Чан И может жениться снова, беда невелика. Но Цзи Юньхэ опасалась, что подводный народ мыслил слишком прямолинейно и их законы запрещали повторный брак.