Синий шепот. Книга 2

Ее грудь резко вздымалась и опускалась, но женщина не чувствовала ни рук, ни ног и не могла шевельнуть даже пальцем. Она дышала с трудом, издавая неясные всхлипы. Крошечный огонек свечи напоминал чудовищное пламя, которое опалило ей горло, вскипятило кровь и обуглило кожу. Как она ни рыдала, слезы не могли затушить мнимый пожар. Кожу вновь обожгла острая боль, от которой сжималось сердце и мутилось сознание.

Холодное лицо мужчины заслонило собой пляшущий огонек. Точно так же, как в тот день: он появился, и жуткое пламя погасло.

Этот мужчина был подобен божеству: даже находясь за тысячу ли[1 - Ли (кит. ?) – мера длины, используемая для измерения больших расстояний. Примерно равна 500 м. (Здесь и далее – прим. пер. и ред.; прочие китайские меры измерения длины и веса см. на стр. 572.)], он протянул ей руку помощи…

– Жулин.

Принцесса Шуньдэ немного успокоилась.

«Наставник!» – хотела крикнуть она, но не смогла. С его приходом жгучая боль всегда отпускала, дыхание принцессы постепенно выравнивалось.

– Лекарство исцелит твое горло, но причинит боль телу.

Раненая моргнула. Наставник государства помог ей подняться и подал чашу со снадобьем. Когда горькая микстура попала в живот, принцесса в страхе замерла. Казалось, ее душили. Она распахнула рот, пытаясь сделать вдох, но воздух не проникал в тело. Принцесса яростно боролась с мучительным удушьем, пока ее ослабевшие руки и ноги лишь едва заметно подрагивали.

Глаз принцессы налился кровью, она с тоской глядела на Наставника государства, взывая о пощаде.

Женщина просила о помощи, старик же с чашей в руке молча отошел в сторону. Он смотрел на раненую, словно не видя ее. Лечил ожоги, не испытывая жалости. Наконец боль от удушья медленно отступила.

Принцесса Шуньдэ ощутила облегчение.

– Наставник… – Заветное слово с хрипом вырвалось из ее опаленного горла.

Старик удовлетворенно кивнул, пусть и без улыбки:

– Лекарство действует, Жулин.

Скоро я вылечу твое лицо.

Женщина помолчала. Речь давалась ей нелегко, туго перебинтованные челюсти двигались с трудом, но принцесса все же уставилась на старика единственным глазом и прямо спросила:

– Вы хотите вылечить меня или мое лицо?

– Это глупый вопрос, Жулин, – ответил тот, не колеблясь и не раздумывая.

Наставник государства никогда не отвечал неразумным людям на глупые вопросы.