Скажи это сердцу

Пять лет назад он пытался настоять, чтобы Британи бросила работу в Лондоне и вернулась домой ухаживать за ним. Он почти добился своего, но в последний момент у Британи достало стойкости отказаться. Дерби всегда был жестоким тираном, который контролировал каждый ее шаг, пока наконец небольшое наследство от матери не позволило ей в восемнадцать лет убежать от отца на другой конец света. Она просто не могла заставить себя вернуться в тот ад, из которого с таким трудом вырвалась.

И сейчас ей хотелось быть где угодно, только не здесь.

Но гордость не позволила Британи избежать встречи с отцом, раз уж она оказалась в родном городе. Она стала старше и сильнее и сможет противостоять ему. Сегодня она здесь, чтобы окончательно убедиться, что прошлое осталось в прошлом.

Британи много и упорно трудилась, что позволяло ей удерживать взаперти демонов ее души, но она знала: стоит ей замедлить ритм своей жизни, как старые страхи вырвутся из-под замка.

Будь она проклята, если допустит это!

В каком-то смысле она даже благодарна папочке за то, что стала тем, кем стала: сильной, уверенной в себе, успешной деловой женщиной.

Именно такой, какой, по словам отца, ей никогда не суждено было стать.

Но было в этом обязательном визите еще что-то, в чем Британи, упорно не хотела себе признаться. Надежда!

Надежда на то, что отец изменился; на то, что они смогут наладить хоть какие-то семейные отношения.

А если нет? Она, Британи, уже не та, что десять лет назад. Она поклялась себе больше никогда не быть беспомощной, запуганной и зависимой.

И вот она стоит на пороге комнаты отца, испытывая знакомый трепет и борясь со страхом, от которого у нее когда-то больно сводило живот.

– Как ты, папа?

– Так же. – Он указал ей на плетеный стул. – И отнюдь не благодаря тебе.

Сделав несколько быстрых вдохов, Британи присела на краешек стула, испытав острое желание сбежать. Но она должна пройти через это, чтобы точно знать, есть ли у их отношений шанс.

– Хорошо выглядишь.

В ответ отец лишь хмыкнул, избегая встречаться с ней взглядом. Неприветливое выражение на его лице ставило крест на ее надеждах.

– Хорошая у тебя комната.

Еще одно односложное хмыканье.

Британи почувствовала, что ее терпение иссякает.

– Папа, я думаю, настало время…

– Что, черт возьми, ты вообще здесь делаешь?

Грубость отца застала Британи врасплох, но ее огорчила не столько она, сколько презрение в его свирепом взгляде.