Сказ о походе Чжэн Хэ в Западный океан. Том 1

– Мы, буддисты, не выставляем себя напоказ, не поддаемся искушениям[120 - Буддийские «три яда»: алчность, гнев и неумение отличить истину от лжи (или добро от зла).], не стремимся уничтожить другие учения, полагая всех равными. По какому праву ты вознамерился сокрушить наши догматы? – спросил Бифэн.

В ответ Небесный наставник обрушился на него с обвинениями в том, что буддисты ничего не смыслят в Пути Неба – Дао – и не имеют ни малейшего представления об алхимии и магических практиках даосов: изготовлении киновари и пилюль бессмертия, изгоняющих нечисть нефритовых печатях (Ил.

Пространные рассуждения Чжана не были ни праздным пустословием, ни хвастовством. О нет, он искренне стремился доказать превосходство даосизма и унизить буддиста. Бифэн понял, что стоит ему в ответ разразиться гневной тирадой, как обстановке миролюбия настанет конец, да и вряд ли он добьется сим успеха: «Лучше промолчать: как говорится, язык на замке, сердце налегке – притворюсь бестолковым и непонятливым».

– Ну, ты же монах, расскажи про особенности твоего учения.

Бифэн сообразил – одно неверное движение, и партия проиграна, посему скоромно молвил:

– Да какое-такое учение может быть у нас, странствующих монахов? Ютимся в скитах да полуразрушенных храмах, носим одежду из старых лоскутов, в левой руке всегдашняя патра для подаяний, в правой вечный посох.

Чжан обрадовался, полагая, что монах ему проигрывает:

– Разумеется, вот они, буддийские заповеди. Живете, как нищие, носите истрепанную одежду – для вшей раздолье, патра – принадлежность попрошайки, а предназначение посоха – отгонять собак.

Резкости Чжана никому не пришлись по душе, даже придворные почувствовали, что даос говорит что-то не то. Бифэн ответил:

– Коли Дао-Путь Небесного наставника – само совершенство, смею ли я, ничтожный монах, принять от него наставление?

– Назовите тему, – заинтересовался Чжан.

– Например, как погрузиться в транс и отпустить свой изначальный дух в свободный полет.

– Что в этом сложного? – растерялся Небесный наставник.

Император, видя, что даос боится допустить оплошность, немедля объявил высочайшее повеление: во избежание ссор и конфликтов каждому спорщику проявить свои сверхъестественные способности, да не абы как, а со всем тщанием.