Сказ о походе Чжэн Хэ в Западный океан. Том 1

Первый – сам будто свирепый тигр, конь его – что летящий дракон, извивается-сверкает, а «отблески солнца и лунного света озаряют знамена, как молнии высверк»[203 - Строка из стихотворения императора Чжу Хоуцуна (1507–1567), возможно, современника автора романа.]. Второй – своей мощью и энергией сотрясает землю: он кипит яростью и лютой ненавистью к врагу, рык его грозен и ужасен, словно рокот военных барабанов в горных ущельях. Имя первого – Чжан Цзи, второго – Лю Инь, ныне они занимают высокие должности командующих левого и правого крыла лейб-гвардии императора[204 - Императорская гвардия династии Мин начала создаваться в конце XIV века.

Сначала это было 12 подразделений, а в первой половине XV века к ним добавилось еще 14, итого 26 отрядов, которые охраняли Императорский (Запретный) город и патрулировали все ворота столицы.]. Оба готовы отправиться плавание.

По приказу императора и того, и другого вызвали в тронный зал. Лишь глянул на них государь своим драконьим оком, и ему стало ясно: поистине, они оправдывают хвалу сановника.

И повелел вручить обоим серебряные печати с изображением тигра и указы о назначении.

Затем император потребовал отобрать для похода пятерых командующих эскадрами и четверых командиров дивизий.

– Печати на месте. Кто из военных либо гражданских чинов желает отправиться в Западный океан? – обратился государь к присутствующим.

Не успел окончить речь, как послышался шорох парадных кожаных сапог и позвякивание колец на поясе, и с восточной стороны зала к ступеням трона приблизился господин Сюй, обладатель высокого титула гогуна Благоденствия[205 - Подобный титул в начале XV века носил Сюй Цзэншоу, дослужившийся до звания командующего.

]. Он пал ниц, положил земные поклоны, прокричал здравицу и произнес:

– Полководец стоит во главе всех видов вооруженных сил, и подчиненных следует отбирать вельми осторожно. Предлагаю дозволить военным и гражданским чинам выдвигать кандидатуры из своего круга.

Император сие одобрил и тотчас издал указ: «Всем гражданским и военным чинам предложить на наше рассмотрение несколько десятков лиц высокого звания, способных осуществлять командование».

И все сановники и военачальники тотчас приступили к обсуждению известных им руководителей Пяти армейских управлений, после чего, однако, те заявили, что определить талант командира – дело его воинского подразделения, и с низким поклоном попросили главу Военного ведомства лично решить сей вопрос.