Сказ о походе Чжэн Хэ в Западный океан. Том 1

И черные, как сажа, вороные, и карие гнедые, черногривые саврасые, светло-рыжие каурые, рыжие и каштановые, мышастые серые с желтыми подпалинами, белоснежные сивки, белоголовые или белогрудые пегие, буланые с серебристой гривой или в яблоках. Да и у конюшен названия звучные, приличествующие именам лошадок, кои в них содержались: Летящий тигр, Парящий единорог, Быстроногий, Конь-дракон[218 - Согласно легенде, Конь-дракон вынес из реки Хуанхэ таинственные письмена, ставшие основой восьми триграмм.], Быстроногий мул, Конь-феникс.

Их поместили в императорские стойла, стойла для необъезженных жеребцов, загоны внутренние и наружные, расположенные слева и справа, на юго-востоке и юго-западе.

Конюшенная палата доложила, что кони отобраны, все токмо ожидают высочайшего распоряжения к началу похода. Поистине, как в «Песне о скакуне Небесного владыки»[219 - Парафраз стихотворения Садулы – поэта периода монгольской династии Юань, в котором тот воспевал мир и порицал агрессивность юаньской армии.]:

Бурлящим потоком киль корабля омылся,

С созвездия Фан[220 - В древности очертания созвездия Фан связывались с лошадью.

Копытами бьет и мчит, слышен их мерный стук,

Уши торчком, как срезанный острый бамбук.

В царских конюшнях славен он и поныне,

Бывало, гордо скакал через Врата Златые.

Гриву и хвост вздымая, являет радость и силу.

Чем же воздать способен за государеву милость?

Быть ли ему таким, как заурядной лошадке?

Ужас вселяет в конюших громоподобным ржаньем.

В скромный возок с барабаном[221 - В одном из разделов «Поздней истории Хань» рассказано, как однажды иностранные правители прислали в подарок основателю династии редкого скакуна и драгоценный меч. Государь повелел впрячь скакуна в повозку с барабаном в своем эскорте, а меч пожаловал вознице. Данное выражение означает неэффективное использование талантов.] его запрягали прежде,

А нынче на воинской службе он усмиряет мятежных.

Участь свою воеводы с ним разделить готовы,

Чтоб на морских просторах войн не случалось новых,

Пусть бы навеки покой был нам снова дарован.

Главный конюший доложил, что его палата-ямэнь занимается выпасом коней и готова к походу. На следующий день император поднялся на трон, во дворец пожаловали сановники, трижды просвистел кнут, подавая сигнал к началу аудиенции, выстроились рядами военные и гражданские. Высочайший повелел пригласить во дворец Государева советника – настоятеля буддийского храма Чангань.