Сказ о походе Чжэн Хэ в Западный океан. Том 2

], духи звезд жизни и судьбы, а еще – известные по даосским трактатам двенадцать небесных полководцев, божества грома и молнии.

Возглавить подобное войско против Златовласого вызвались двое – Ли Тяньван с золотой пагодой в одной руке и огненным копьем в другой и небесный полководец Ночжа, третий сын[49 - Ночжа – третий сын Ли Цзина, был обожествлен как охраняющий дхармы.] – исполин о трех головах и шести плечах: лицо цвета индиго, волосы что киноварь. Златовласый узрел тесные ряды заполнивших всё воздушное пространство небесных воинов и полководцев и пришел в смятение: он подбросил в воздух свой всесильный талисман – и вот уже повсюду разлился золотистый свет, землю и небо сотряс оглушительный удар такой силы, что Ли Тяньван не удержал башню, а у Ночжи исчезли все три его головы.

От бессчетного небесного воинства не осталось ни тени, ни следов.

Государев советник, он же Светозарный Будда, долго выяснял во всех небесных владениях, кем изначально являлись в небесной иерархии Златовласый даос и его свита.

Наконец удалось узнать, что Златовласый – всего лишь полубог, державший меч у престола Владыки севера в эпохи мира и порядка, коему так и не удалось стать верховным главнокомандующим. А его сотоварищи являли собой четырех духов огня и воды. В зверином обличии они со всех сторон света охраняли врата владений Владыки севера. Пришлось Бифэну снова побеспокоить Нефритового императора, и тому удалось выяснить, что все три мощнейших талисмана Златовласого даоса – золотая печать, волшебный меч и семизвездный флаг – украдены из дворца Владыки севера.

Возблагодарив Нефритового императора, Светозарный совсем было собрался уходить, как вдруг заметил у яшмовых ступеней трона двух крохотных, одного роста и возраста, послушников со спадающими на плечи волосами. Они и хихикали одинаково. На вопрос Светозарного, кто такие и почему всё время смеются, Нефритовый император ответил, что зовут их Хэ-Хэ, что означает Единение и Согласие[50 - По-китайски эти слова звучат одинаково, но обозначаются разными иероглифами.

 – Примеч. ред.], а усмешки – их привычка.

Ил. 1. Боги единения и согласия Хэ-Хэ

Подобное объяснение не понравилось Бифэну: «Делу время, а потехе час». Нефритовый император подозвал двойников и попросил их поведать буддисту свою историю. Те трижды почтительно обошли вокруг Светозарного, отвесили положенные поклоны, но, даже кланяясь, не могли сдержать усмешки в уголках рта.