Сказ о походе Чжэн Хэ в Западный океан. Том 2

Золотой луч в мгновенье ока доставил их к руинам старинной Золотой башни[62 - Башня с золотой кровлей была построена князем Чжао-ваном (313–279 гг. до н. э.) для своего почитаемого советника-даоса. По одной из версий, в эпоху Мин она находилась у ворот Чаоян в Пекине.], построенной древним правителем для даосских мудрецов. Об этом сложена ода, и в ней есть такие строки:

Лишь Чжао-ван наследовал престол, Он загорелся, обратился к мудрым.

И башню здесь соорудить задумал, на что нашел несчетно денег.

Мужей своеобычных пригласил – участием деянье оправдать.

[…]

Составили умельцы сей проект, отважные свою вложили силу;

Накоплены огромные богатства, и воины веселью предавались…

Меж тем стемнело. Государь-Будда спросил монаха, есть ли у того в Пекине знакомцы в Пяти армейских управлениях или в шести министерствах, а может, в шести отделениях и в числе тринадцати инспекторов Цензората[63 - Цензорат создан в начале эпохи Мин для контроля над гражданскими учреждениями. Шесть его отделений контролировали работу шести ведомств; кроме того, цензоры выезжали из столицы в инспекционные поездки во все тринадцать областей страны.

] или в среде чиновников иных больших и малых ямэней? Чжан Преемник великих признался, что знает всех, но дружит с немногими:

– Тех, с кем просто знаком, перечислять не буду, скажу лишь, что в давние времена близко знавал начальника Ху из Ведомства церемоний. Когда тот был еще ребенком, я передал ему крупицу элексира бессмертия во спасение его души.

Бифэн заметил, что в таком случае именно этот человек может ему посодействовать. А увидев недоумение на лице святого, пояснил, что, согласно мандату светлейшего государя, он отправился с флотилией в Западный океан. Нынче в Царстве простоволосых ему понадобилась подмога, дабы справиться со Златовласым святым:

– Сей маг способен к бесконечным превращениям. Он весьма опасен, ибо у него в руках могущественный стяг, коим он грозит ввергнуть в бездну весь мир.

Государь-Будда объяснил, что четверо повелителей воды и огня, сопровождавшие Златовласого, также буянили, воспользовавшись тем, что Владыка севера временно спустился в мир людей.

Чжан высказал мысль, что в таком случае император, как раз и являющийся земным воплощением гуманного и великого Владыки севера, мог бы усмирить Златовласого со всей его свитой. Бифэн испытал глубокое удовлетворение от подобного единодушия:

– Лишь близкий друг услышит стон души, но невозможно передать его чужим.