Сказочные истории

– И из всех людей, – в отчаянии воскликнул Маккардл, – именно вас должны были назначить на этот пост, а меньше чем через минуту прозвучит тревога. Что ж, – он пожал плечами, – теперь уже слишком поздно. Это ваше дело теперь. Вы подготовили свое снаряжение?

– Экипироваться – о, да, сэр! Вот здесь! – Питер похлопал по противогазу, висевшему у него на боку, и, более осторожно, по автомату, висевшему у него на бедре. – Я готов, сэр.

– Очень хорошо, Петтигрю. Отныне, – главному герою пришлось повысить голос до крика, чтобы его было слышно сквозь рев башни, который внезапно проснулся и завыл из сотни источников одновременно, – Решать тебе! Продолжай!

И когда серый сумрак городской ночи внезапно сменился черным цветом, когда лихорадочные электрические и неоновые огни один за другим погасли над городом, мрачно готовящимся к любым неожиданностям, сержант Маккардл шагнул в темноту – и пропал!

Поначалу его исчезновение стало облегчением для маленького потенциального воздушного надзирателя.

Затем, когда оглушительный вой сирен сменился приглушенной тишиной, а шаги Маккардла затихли в темноте, на Питера Петтигрю снизошла огромная, непоколебимая тишина, и вместе с ней пришло острое осознание его совершенного одиночества. В кромешной тьме он пробормотал: «Боже мой! Я совсем один!» – и поднес дрожащую руку к глазам. Это было смутное белое пятно в темноте. Покалывающие пальцы паники сжали нервы Питера, и его нервные узлы зазвенели, как струны арфы: «О, душа моя!» – дрожал он.  –«Так темно!»

Городские власти намеренно выбрали для этого мероприятия безлунную ночь. Мать-природа постаралась на славу, затянув небо густыми облаками, в результате чего ночь стала беззвездной. Улица, на которой стоял Питер, была черна, как чрево кита. Кроме… «О, помилуй меня! – проблеял Питер. – Так дело не пойдет!»

И когда его паника улеглась перед лицом этого непозволительного поступка, он поспешил вниз по улице к дому, из-под опущенных жалюзи которого пробивался единственный, предательски косой луч света.

Он торопливо поднялся по ступенькам и еще более торопливо постучал в дверь.

– Выключить огни! – закричал он. – Воздушная тревога! Свет…

Дверь внезапно распахнулась, и в глаза Питеру хлынул ослепительный поток запретного света. В дверном проеме возникла фигура человека, чьи плечи, казалось, загораживали вход, который угрожающе возвышался над Питером.

– Эй?! – взревел этот разъяренный титан.