Сказочные ночи

Неужели она действительно вернулась домой? Однако теперь она оказалась в худшем положении, чем раньше. Как отказаться от брака?

Неожиданно в ее голову закралось подозрение. Принц, выдвинувший свою кандидатуру… Кто он? Мужчина, ставший причиной ее горького разочарования, тоже аль-Ганем, даже если весь мир забыл об этом. Но он никогда бы…

«Ты вольна думать что угодно, но ты – моя. И снова будешь моей, сколько бы времени мне ни потребовалось, чтобы вернуть тебя. Будешь!»

Его обещание… Угроза… Она помнила их шесть долгих лет.

Нет. Этого просто не может быть! Он наговорил это сгоряча. Мохаб никогда не хотел вернуть ее.

Джала вздрогнула, услышав, как приоткрылась дверь. В следующее мгновение ее сердце забилось в груди, как дикая птица в клетке. Время остановило свой бег. Мир перестал существовать.

Она узнала бы этот силуэт из тысячи.

Он!

Нет! Не теперь, когда ей наконец удалось освободиться от воспоминаний о нем. Необходимо подняться и бежать отсюда…

Собственное тело отказывалось повиноваться.

Джала сидела на краешке дивана, ощущая его неслышные шаги всеми клеточками своего измученного долгим перелетом тела.

Его глаза были первым, что она смогла рассмотреть в полумраке комнаты. Эти огненные озера, прожигающие душу, преследующие ее во снах.

С самой первой встречи Джала чувствовала его присутствие всем своим существом. Даже будучи заложницей. Как можно испытывать те же эмоции через шесть лет?..

Она вскочила и устремилась к распахнутым французским окнам. Впереди замаячил выход в сад.

Спасение было близко, однако перед ней вдруг выросла стена, словно Мохаб материализовался у нее на пути.

Он не остановил Джалу силой. В этом не было нужды. Она ощутила себя запутавшейся в невидимых силках. Это случилось даже прежде, чем их взгляды встретились. Спустя столько лет Мохаб смотрел на Джалу все с той же чувственностью, вводившей ее в состояние сладостного транса.

Быть с ним рядом после всего, через что он заставил ее пройти…

Сознание помутилось. Завороженная, Джала смотрела на него, и мир вокруг начал вращаться, а потом и вовсе исчез.

Мохаб показался ей еще прекраснее. Он возвышался над Джалой подобно олимпийскому божеству. Черты его лица были словно высечены из мрамора искусным скульптором. От него веяло силой и совершенством. Несмотря на перемены, что произошли с ней за время их разлуки, Джала была по-прежнему околдована им.

Когда Мохаб шагнул к ней, она ощутила волны едва сдерживаемого голода, исходящие от него.