Скандальная связь короля

Аннализа наклонилась к нему, чтобы расслышать.

– Осторожно.

Он резко уронил руки. Какое-то маленькое лохматое существо выкатилось вперед, когда незнакомец качнулся в сторону и безжизненно упал к ногам Аннализы.

Глава 2

Присев на корточки, Аннализа дрожащими пальцами заправила прядь волос за ухо. Ее сердце по-прежнему бешено колотилось.

Быстро осмотрев незнакомца, она решила перетащить его в свой лагерь.

Потребовался час упорного труда, а еще вся ее изобретательность, чтобы оттащить мужчину вниз, в лагерь, на самодельных носилках.

Больше всего ужасало то, что он не шевелился и казался мертвым.

– Не смей умирать! – пригрозила она мужчине, проверяя его слабый пульс, и начала промывать рану на его виске.

Раны на голове сильно кровоточили. Вероятно, все было не так плохо, но Аннализа продолжала бормотать молитвы и просьбы на смеси арабского, датского и английского языков. Так всегда поступал ее отец, когда оказывался в безнадежной ситуации.

Привычные слова успокоили ее, прибавили уверенности, хотя она понимала, что это иллюзия.

Если ее пациент выживет, произойдет чудо.

– Все в порядке, – послышался его шепот. – Я знаю, что не выживу.

Глаза мужчины были по-прежнему закрыты, но Аннализа увидела, как двигаются его окровавленные, потрескавшиеся губы, и поняла, что ей не показалось…

В ней проснулась надежда, а на смену страху пришла злость.

– Не дури! Конечно, ты выживешь! – резко запротестовала она.

Через мгновение его губы задвигались снова, на этот раз они изогнулись, словно в усмешке.

– Как скажешь, – едва слышно прошептал он. – Но если ошибешься, не бойся. – Он прерывисто вздохнул. – Я совсем не против…

А затем он умолк и застыл, не подавая никаких признаков жизни. В слабом свете лампы Аннализа не могла разглядеть, дышит он или нет. Но, пощупав его пульс, с облегчением вздохнула. Мужчина просто потерял сознание. Это к лучшему. Так он не почувствует боли, пока она обрабатывает его раны.

Кто он? Почему говорит на английском? И что делает одинокий иностранец в пустыне Кьюзи, одетый как слащавая кинозвезда?

* * *

Болело все.

Особенно голова. Губы и горло саднили так, что, когда Тахир пытался сглотнуть, ему казалось, что в мускулы впиваются осколки стекла. Тело не слушалось его.

«Неужели на этот раз старик зашел так далеко?» – рассеянно подумал Тахир.

Он не стал даже пытаться оглядеть то место, где находился, инстинктивно зная, что в таком случае боль станет просто невыносимой.