Скандальный портрет

Хозяйка, едва удостоившая их царственным кивком, когда они пришли, с таким воодушевлением прижимала Нейтана к своей груди, что казалось, он вот-вот исчезнет среди этих пышных холмов.

Что было бы весьма кстати.

– Этого человека, – с презрительной гримасой произнес месье Ле Брюн, заметив направление ее взгляда, – вообще не стоило сюда пускать. Но он пользуется расположением мадам, и посетители вынуждены терпеть его наглость, что весьма прискорбно. Впрочем, это не должно вас тревожить. Я не позволю ему докучать вам.

Однако было поздно. Появление Хэркорта уже встревожило Эмитист, а слова месье Ле Брюна лишь возбудили ее любопытство.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что посетители вынуждены терпеть его наглость?

– Он рисует портреты, – пояснил месье Ле Брюн. – Быстрые наброски карандашом на потеху приезжающим в город туристам.

Словно в подтверждение его слов Нейтан Хэркорт извлек из висевшей у него на плече сумки маленький складной стул, поставил его рядом с одним из столиков возле двери, достал угольный карандаш и принялся рисовать посетителей, сидевших за столиком.

– Он рисует портреты? Нейтан Хэркорт?

Брови месье Ле Брюна подскочили до самой кромки волос.

– Вы знаете этого человека? Я бы никогда не подумал… Я хочу сказать, – он взял себя в руки, приняв свой обычный слегка высокомерный вид, – я бы никогда не подумал, что вы вращаетесь с ним в одних кругах.

– Уже давно нет, – ответила Эмитист. – Хотя одно время…

Если быть точной, десять лет назад, когда она понятия не имела, какова природа мужчин.

Когда она считала мир слишком безопасным, чтобы понимать, как уберечься от подобных типов, и когда рядом с ней не нашлось никого достаточно влиятельного, чтобы защитить ее от него.

Но теперь все было иначе.

Иначе для нее. И, судя по всему, совсем иначе для Нейтана Хэркорта. Прищурив глаза, Эмитист внимательно рассмотрела его и заметила перемены.

Некоторые из них она отнесла на счет прошедших лет, и они оказались гораздо сильнее, чем можно было ожидать.

Его лицо стало суше, а в когда-то угольно-черных кудрях то тут, то там поблескивало серебро. Но главное – его одежда. Она подтверждала, что слухи о том, будто его отец в конце концов умыл руки и отступился от своего младшего сына, оказались правдой. Сюртук казался слишком просторным, широкополая шляпа годилась разве что для чучела, а брюки были поношенными, как у провинциального торговца. Короче говоря, Нейтан выглядел поистине жалко.

Так-так.