Скандальный портрет

– Мне просто хотелось, – объяснила она любопытному ребенку, – чтобы в этой поездке у вас с мамой было все самое лучшее.

– А где мама?

– Сегодня она не очень хорошо себя чувствует. Я сказала ей, чтобы она оставалась в постели.

Софи погрустнела.

– Сегодня она не пойдет с нами. Но месье Ле Брюн обещал показать нам много всего интересного.

– И мамочка ничего этого не увидит? Мне так хотелось, чтобы она пошла с нами…

– Да, и мне тоже, – с чувством ответила Эмитист. Провести целый день, осматривая достопримечательности с месье Ле Брюном без успокаивающего присутствия Финеллы, игравшей между ними роль буфера… Это могло закончиться ссорой.

 – Но ты ведь сможешь рассказать ей обо всем, когда мы вернемся домой. А возможно, даже купить маленький подарок, чтобы порадовать ее.

Личико Софи просветлело.

– Обезьянку. Я только что видела, как мимо прошел человек с обезьянкой, одетой в красную курточку и колпачок.

– Нет, милая крошка. Не думаю, что твоя мама обрадуется, если ты подаришь ей обезьянку.

Софи выглядела озадаченной:

– Да, наверное. Она… любит все спокойное, верно?

– Да. – Это была чистая правда. Софи обладала гораздо большей склонностью к приключениям, чем ее мать. Эмитист не удивилась бы, узнав, что девочка унаследовала эту черту от своего безрассудного отца, хотя внешне представляла собой точную уменьшенную копию матери с ее светло-каштановыми волосами и мягкими дымчато-голубыми глазами.

– Тогда мы купим ей картину. Ей ведь это понравится, правда? Здесь есть лавки, где продают картины?

– Уверена, что есть.

 – Париж и вправду кишел художниками. Они проникали в рестораны и возбуждали в людях мечты…

Эмитист встряхнулась. Нейтан вовсе не собирался возбуждать ее мечты. Она сама совершила глупую ошибку, с наслаждением вспоминая перед сном то чувство, которое испытала, когда он подошел и попросил разрешения написать ее портрет. А потом представила себе все другие способы, которыми могла бы заставить его раскаиваться в том, что он променял ее на ту женщину с лошадиным лицом только потому, что у ее отца было место в парламенте, а не скромный сельский приход.

В мечтах Эмитист Нейтан падал перед ней на колени, молил о прощении и клялся в том, что совершил ужасную ошибку. Что долгие годы он нес наказание за то, что так жестоко разбил ей сердце. И что лишь ее поцелуй может избавить его от мучений…

Проснувшись утром, Эмитист почувствовала себя очень неловко.