Сладкое королевство

 – Он достал еще один бинт и перевязал ей локоть. – В следующий раз, – сказал он с улыбкой, которая была как удар в солнечное сплетение, – позвони мне.

Ну да, конечно…

– Мне казалось, ты говорил, что уезжаешь в Южную Америку.

– Ну и что? У меня есть личный секретарь. Ты позвонишь мне, я – Джейку, и он примчится на помощь.

Ну да. Его секретарь должен взять на себя заботу о ней. Точно так же, как она – заботу о Ненси.

– Не проще ли будет, если ты дашь мне его телефон? Дабы убрать лишнее звено в цепочке.

– И упустить случай послушать, как ты кричишь на меня?

Сперва удар в солнечное сплетение, теперь под коленку. Она стала падать…

– Это же такое удовольствие, – добавил он.

Удовольствие. Ясно. Она и забыла. Она же клоун.

– У меня ноги в грязи. Я приму душ, – поспешно сообщила она, чтобы он сам не взялся их мыть. И, естественно, надо что-то на себя надеть. – В маленькой кухоньке есть чайник. Ты можешь сделать себе чай, перед тем как уйдешь.

Не давая ему времени возразить, она передала ему Ненси и, стараясь не слышать отчаянных протестов ребенка, закрыла дверь.

Запереться она не могла. Замок давно сломался, и она не видела необходимости чинить его, потому что в доме не было никого, кроме Робби и деда-инвалида. Ни та, ни другой не стали бы тут ее тревожить.

И Адам не станет, сказала она себе, бросила перепачканную блузку в корзину с грязным бельем и встала под струю.

Глава 3

Когда дверь в ванную закрылась, Адам медленно и глубоко вздохнул.

Время не умалило ни обиду, ни страсть. Возможно, это две стороны одной медали. Тогда он не был достаточно хорош для нее. И, несмотря на все его успехи, она никогда не упускала случая напомнить ему, что он никогда не будет ее достоин.

Но после разрыва с тем женихом у нее так никого и не было. Она не училась в университете, не работала, не жила обычной девичьей жизнью тогда, когда большинство ее ровесниц занимались нарядами, ходили по клубам, заводили парней и порывали с ними.

Вместо этого она вела хозяйство в Колридж-Хаус, точь-в-точь как какая-нибудь викторианская девица, без колебаний отказалась от великолепной партии, чтобы ухаживать за дедом-инвалидом. Старомодно. Как минимум позапрошлый век.

Секретарша, которой так понравились курсы садоводства, считала, что кто-то должен был бы взять Мей за руку, заставить немного сбросить вес и зажить настоящей жизнью, прежде чем она превратится в старую деву.