Сладкое лекарство от бессонницы

Потоп в студии. Поврежденный товар. Кладовка Поппи.

Стук продолжился, и ей подумалось, что, скорее всего, кто-то ломится во входную дверь. Быть может, бог любви Алекс вновь заперся снаружи?

При этой мысли она испытала праведное удовлетворение, особенно если учесть то, что поведал ей сантехник о причине потопа. Ему десяти минут хватило, чтобы понять: новой прокладкой или шайбой тут не обойтись. Возможно, в старом здании пожарной станции и сделали ремонт, когда переоборудовали его под квартиры, однако трубопровода он явно не коснулся, и под глянцевой поверхностью жилых помещений скрывались гнилые трубы.

Теперь все встало на свои места. Трубы, которые проходят через ее квартиру, явно связаны с трубами верхнего и нижнего этажей, поэтому сладострастный стук из спальни Алекса с такой легкостью проникал в ее студию.

Если верить сантехнику, в недавнее время трубопровод испытал дополнительные нагрузки. Вот почему труба не выдержала и лопнула. Таким образом, повернутый на сексе брат Поппи не только лишил Лару сна, причиной потопа тоже был он.

Он моментально переместился на верхнюю строчку в ее личном рейтинге ненавистных персон, а потому чувство вины за то, что она воспользовалась его спальней как складом, быстро улетучилось.

Искушение оставить его на лестничной площадке на всю ночь боролось с желанием высказать ему все, что она думает о нем, его ночных бдениях и уроне, который теперь уже не ограничивался шумовым загрязнением окружающей среды. Она откинула покрывало и сняла халат с крючка на двери.

Оказалось, звук исходил откуда-то изнутри квартиры. Хотя насчет источника она не ошиблась: это снова был Алекс.

– У вас в крови не считаться с остальными жильцами? – припечатала она.

Он подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся. У нее возникло острое чувство дежавю – он стоял у двери комнаты Поппи с занесенным кулаком. Правда, на этот раз он был полностью одет. На фоне темно-синей рубашки его глаза казались серо-синими в неясном свете холла, и у нее внезапно похолодело в животе.

Он тут же утратил дар речи, язык словно к нёбу присох. Белокурые волосы Лары рассыпались тяжелыми волнами по плечам. На ней был розовый шелковый пеньюар с широкими рукавами, не доходящий на пару дюймов до колен. Глаза сами собой скользнули к ее ногам. Неуловимый отблеск шелка придал коже фарфоровую белизну, а розовый цвет халатика подчеркнул мягкие полные губы. Пока он пытался найти слова, внезапная трансформация его спальни стала обретать смысл.