Сладкое увлечение

Если Шона никто не подвез на автомобиле, он либо пошел пешком, либо сел в автобус.

Она обернулась, в отчаянии осматривая растущий неподалеку дикий кустарник.

– Если вы ищете водителя фургона, Элли, то он уехал вон в том направлении.

Элли мысленно застонала. Из соседнего дома вышла ясноглазая и взволнованная миссис Фишер и направилась к ней, чтобы как следует рассмотреть Розочку.

– Уехал?

– На велосипеде. Вы устроились на работу продавцом мороженого?

Элли содрогнулась. Жители деревни с особенным вниманием отслеживали события в семье Амери, словно смотрели бесконечную мыльную оперу.

Что бы сейчас ни сказала Элли, ее слова мгновенно разлетятся по всей округе.

– Извините, миссис Фишер, у меня звонит телефон, – пробормотала она, шагнула в дом и закрыла дверь. Если бы Элли оставила ее открытой, соседка сочла бы это приглашением зайти поболтать.

Элли сидела на нижней площадке лестницы, держа в руках коричневый конверт и пристально глядя на имя и адрес получателя, которые, без сомнения, принадлежали ей.

Разорвав конверт, она обнаружила темно-розовую тетрадь, на обложке которой было написано «Заказы», дорогой мобильный телефон, при виде которого у сестер Элли обязательно потекут слюнки, и пару официальных документов: технический паспорт на фургон на имя Базила Амери, проживающего в коттедже в поместье Хотон, и страховой сертификат.

Также Элли обнаружила конверт кремового цвета.

Она повертела его в руках.

На нем не было ни имени, ни адреса. Вынув из конверта лист бумаги, Элли развернула его и стала читать.

«Дорогая Лалли!»

У нее екнуло сердце. Лалли – уменьшительно-ласкательное имя ее бабушки.

«Помнишь, как ты нашла меня много лет назад? Я сидел у деревенского пруда, испуганный, смущенный и готовый покончить с жизнью?

Ты спасла в тот день меня, мою жизнь, мой рассудок, а то, что случилось потом, не твоя вина. И не Бернарда. Мой брат и я были абсолютно разными, но мы – такие, какие есть, нас не изменишь.

Может быть, если бы наша мать была жива, все произошло бы иначе, но нет никакого смысла на этом останавливаться. Что было, то прошло.

Я сдержал свое обещание и держался в стороне от семьи. Я стал причиной многих страданий и скандала, причинил достаточно горя тебе и девочкам Лавендер, которые потеряли мать и Бернарда. Не хочу ворошить прошлое. Правда состоит в том, что я старею.