Следующий год в Гаване

Я люблю Лючию, но она всегда шла своим собственным путем, решив пробиться в жизни самостоятельно, несмотря на возможности нашей семьи. Ее мир – это ее лошади и ее друзья, ее мир отдален от нашего. Она появляется на крупных семейных мероприятиях, я всегда могу ей позвонить, но мы никогда не были с ней близки, несмотря на то что между нами всего лишь два года разницы.

– А Даниэла…

– Вечные неприятности, – заканчиваю я с улыбкой и без тени осуждения. Даниэла – моя любимая сестра, самая старшая, самая предприимчивая.

Из нас троих она наиболее близка с мамой, возможно, потому что Даниэла первенец. Насколько я знаю, она никогда не пасовала перед трудностями.

Анна смеется.

– Да, я что-то подобное о ней слышала.

И еще есть я.

– Твоя бабушка видела в тебе саму себя. Всегда. Ты романтичная, ты мечтательница, ты вечно в поиске. Она всегда молилась, чтобы ты когда-нибудь нашла то, что ищешь. Ты больше остальных пострадала от развода родителей. – Ее губы сжимаются в тонкую линию.

 – Ты больше всех пострадала от того, что твоя мать уехала. Ты нуждалась в Элизе, а она в тебе.

– А теперь ее больше нет.

С уходом моей бабушки я стала чувствовать себя потерянной. Анна права: моя бабушка была моим якорем, и теперь, когда она умерла, я словно плыву по течению.

– Она так гордилась тобой, Марисоль. Всегда гордилась.

Она ставит передо мной тарелку с мадуро и лечоном асадо[7 - Пряное блюдо из свинины.].

– А вы тоже будете есть? – спрашиваю я.

– Пожалуй, немного поем.

Я жду, пока она ставит для себя тарелку поменьше и садится напротив меня. Позади нее две женщины вошли в кухню. Прежде чем снова выйти, они с громким стуком опрокидывают тарелки в раковину.

Анна начинает есть, и я следую ее примеру. Свинина просто идеальная – она сочная, и в ней именно столько жира, сколько нужно, бананы сладкие, приправа острая, и все это я запиваю сахарным напитком.

– Где же ты развеешь ее прах? – спрашивает Анна.

– Ну, не знаю.

Я надеялась, что вы мне поможете выбрать место. Я спрашивала тетю Беатрис и тетю Марию, они предложили мне несколько идей.

Также я спрашивала отца, но он, кроме дома Пересов, ничего придумать не смог. Он любил бабушку, но и в детстве, и во взрослой жизни был гораздо ближе к дедушке.

– И что же они сказали?

– Они предложили мне сделать это рядом с домом, в котором она выросла.

Тем самым домом, в котором сейчас живет русский дипломат и его семья.