Слезы луны

Она могла что-то спеть, не рискуя привлечь внимание окрестных собак, которые принялись бы подвывать, но игра на музыкальном инструменте – совсем другое дело.

И все же, оставшись одна, Бренна поставила ящик на пол, взяла лист и села за пианино. Прикусив от напряжения губу, дошла до первой октавы и стала медленно стучать по клавишам одним пальцем.

Чудесно. Как и все, что он сочинял. Мелодию не испортило даже неумелое исполнение. Шон придумал и слова. Бренна откашлялась и запела, стараясь не фальшивить:

В ночи тоскую по тебе, луна роняет слезы,

Что превращаются в цветы, прекрасные, как грезы.

Приди, любовь моя, спаси от пустоты.

Лишь о тебе мои все мысли и мечты.

– Как грустно! – со вздохом произнесла Бренна, которую всегда трогали песни Шона. Впрочем, эта показалась особенно щемящей, искренней.

Слезы луны. Жемчужины для леди Гвен. Безответная любовь. Почему он сочиняет такую грустную музыку?

Неплохо зная старого приятеля, Бренна не могла найти ответа на мучивший ее вопрос.

Она всегда хотела подобрать ключик к Шону. Жаль, что мужчину, в отличие от мотора или другого механизма, нельзя разобрать на части и посмотреть, как он работает. Люди устроены гораздо сложнее.

«Наверное, все дело в его таланте, – подумала она. – В нем есть какая-то загадка. А я…»

Бренна опустила взгляд на свои маленькие ловкие руки. У нее способности совсем другие, самые обычные. Зато она рукастая и зарабатывает на вполне приличную жизнь, а Шон Галлахер витает в облаках.

Будь у него хоть капля честолюбия, гордись он своим талантом, то продавал бы песни, а не складывал в ящик. Парню необходим хороший пинок, чтобы не растрачивал понапрасну свой дар. «Ладно, подумаю об этом потом, надо работать».

Потянувшись за ящиком с инструментами, Бренна вдруг заметила краем глаза какое-то движение у двери. Она резко выпрямилась, испугавшись, что вернулся Шон, который вечно что-нибудь забывает, и застал ее за инструментом.

Нет, это не Шон. В дверном проеме стояла зеленоглазая красавица с распущенными по плечам светлыми волосами в ниспадающем до пола простом сером платье.

От одного взгляда на ее печальную улыбку разрывалось сердце.

Бренна мгновенно узнала гостью, и от восхищения закружилась голова. Она открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Сердце отчаянно стучало. Она сделала еще одну попытку.

– Леди Гвен!

Удивительно, что хоть это сумела из себя выдавить, увидев трехсотлетнее привидение.