Слепящий нож

Кип принялся неловко перемешивать колоду, стараясь не думать о том, какое сокровище находится в его руках.

– Как ты повредил себе руку? – спросил Андросс. Сам он тасовал карты с профессионализмом завзятого игрока.

Кип, удивленный, что тот задал подобный вопрос, ответил:

– Меня ограбили. Я стал драться, меня толкнули в костер, ну я и… – он поднял руку, показывая, но сообразил, что его собеседник слеп, – э-э, подставил руку. Угли были еще горячие…

– «Еще»?

– Ну да, огонь я оттуда извлек, пока дрался.

– Хм-м… – процедил Андросс.

Они начали играть, и Кип эффектно проиграл, с трудом припоминая правила. Он и парийские цифры-то был способен различить лишь потому, что совсем недавно видел их на груди гвардейцев-стажеров, выстроенных по порядку. Андросс со своей стороны играл вслепую. Его карты были помечены маленькими бугорками и гребешками, которые, видимо, составляли некий код, говоривший ему, что за карта у него в руках. Это нельзя было назвать жульничеством – метки не давали ему никакого преимущества, но они сообщили Кипу, что карты были сделаны специально по заказу Андросса Гайла.

Неудивительно, что Кип не смог нанести Андроссу большого урона. Этот человек относился к игре серьезно.

Лицо старика, впрочем, оставалось непроницаемым.

– Попробуем еще раз. На этот раз мы будем играть на ставки.

– Какие ставки? – спросил Кип.

– Высокие.

– Но у меня нет денег, – возразил Кип.

– Я знаю, что у тебя есть.

Кип сразу подумал о кинжале – и тут же постарался выбросить эту мысль из головы.

– Тогда на что же мы будем играть? – спросил он, показывая всем своим видом, что у него нет абсолютно ничего ценного.

– Узнаешь, когда мы закончим. Просто играй, чтобы выиграть.

Кип набрал в грудь воздуха и принялся за игру. На этот раз у него получилось лучше, но Андросс все равно разделал его под орех. Когда его последняя кость упала пустышкой, старик откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на слегка выпуклом животе.

– Сегодня ты обедал вместе с небольшой группой молодых людей, которые называют себя отверженными.

Кип вспомнил ее: та некрасивая девушка, сидевшая за столом. С широкой улыбкой, немного полноватая, родимое пятно на пол-лица.

– Что вы собираетесь делать?

– Ее родители продали шесть голов скота из тех пятнадцати, что у них были, чтобы заплатить за ее проезд в Хромерию. Завтра она отправится домой.