Слепящий нож

Готовы ли вы погибнуть – возможно, в одиночестве, вдали от дома, где никто не будет знать о проявленном вами героизме? Я не могу даже обещать, что ваша жизнь или смерть обеспечит нам победу. Все, что я могу вам обещать, – это что пока я живу и дышу, пока я возглавляю ваши ряды, я не дам вам погибнуть впустую. Это все, на что вы можете рассчитывать. Помимо этого, у вас будут лишь ваши братья и сестры, которых вы видите вокруг. Если это не то, чего вы хотите, – очень хорошо. Отправляйтесь по домам и живите счастливой, безопасной жизнью, насколько сможете.

Просто не приходите завтра на занятия. Потому что с завтрашнего дня ваша жизнь станет намного тяжелее.

Железный Кулак швырнул свою гхотру на землю и вышел.

Учащиеся смотрели ему вслед. Несколько человек захлопали, но остальные смотрели на Перекреста. Тот выставил перед собой руку ладонью вниз: «нет, не надо хлопать». И при виде этого – как десяток студентов подчиняются Перекресту, а он принимает это подчинение как должное и использует его так, как считает нужным, – Тея поняла, что в один прекрасный день ему предстоит стать командующим Черной гвардией.

– Это война, – проговорил Перекрест. – Цветной Владыка вторгся в Аташ. К этому моменту Идосс, возможно, уже пал. И ересь Владыки распространяется все дальше. Он утверждает, будто клятвы, которые мы приносим в Хромерии, ничего не стоят – лживые речи, исходящие из глубин адской бездны! Идите к своим спонсорам, поговорите с ними и поймите, на чьей вы стороне.

Не возвращайтесь, пока не будете знать этого наверняка. Если через неделю вы не вернетесь, вас исключат.

Он поколебался.

– Если это приемлемо, сэр? – добавил он, обращаясь к Фиску.

Инструктор все это время хранил молчание, но теперь все взгляды обратились к нему. В конце концов, номинально он был здесь главным. Он кивнул.

Перекрест прошел между стажерами, сопровождаемый их взглядами. Подойдя к гхотре командующего, он почтительно подобрал ее, аккуратно сложил и вышел прочь.

Остальные тоже разошлись в атмосфере гнетущего молчания.

Глава 37

Следуя за Третьим Глазом, Гэвин вышел на поляну недалеко от края джунглей. Здесь горел костер, разгоняя вечернюю прохладу; на ветвях дерева ямбу висели светильники, высвечивая приветливым сиянием его спелые розовые плоды. На земле были расстелены ковры, посередине стояла чаша с вином и другая чаша, побольше, наполненная плодами ямбу, инжиром и другими фруктами.